Мятежный наследник - Пенелопа Уорд

Дуб смотрел на меня так, будто не поверил ни единому моему слову.

— По правде говоря, я сам себя не пойму, — признался я. — Мне просто хочется… защитить ее, что ли. Все это чертовски странно.

— Ничего, со временем все образуется. — Он похлопал меня по плечу.

* * *

Я сидел в машине, наблюдая за выходом из «Высотки». Как-то так сложилось, что я начал подвозить Джию домой после каждой смены. Я до сих пор так и не решился сказать ей, что отремонтировал ее машину.

Выйдя из бара, Джиа прошла мимо, сделав вид, что не замечает ни меня, ни машины.

— Пора уже положить конец этим странным свиданиям, — пошутила она, когда я поравнялся с ней.

— Садись.

— Лучше я пройдусь пешком.

— Это небезопасно.

Она встряхнула головой. Ночной ветер безжалостно трепал ее черные волосы.

— Почему бы не рискнуть?

По выражению ее лица было видно, что ей нравится поддразнивать меня.

— Живо забирайся в машину.

Рассмеявшись, она открыла дверцу и уселась рядом со мной.

— Упрямая ослица, — пробормотал я, зажигая сигарету.

Поддав газу, я сорвался с места. В последнее время моей машине то и дело доставалось — своим лихачеством я пытался хоть немного снять сексуальное напряжение.

Затянувшись и выпустив в окно клуб дыма, я искоса взглянул на Джию.

— Ну что, написала вчера хоть пару страниц?

— Да, я неплохо поработала, хоть и не дотянула до нормы. Мне хотелось закончить четвертую главу, но как-то не вышло.

— Что будет, если ты не сумеешь закончить книгу в срок?

— Мне конец. Придется вернуть аванс в десять тысяч долларов, который я уже потратила. Вдобавок со мной могут разорвать контракт.

— Как ты умудрилась загнать себя в эту задницу?

— Знаешь, для подавляющего большинства писателей контракт с крупным издательством — настоящая мечта, а никак не задница. Что касается меня, то я выиграла конкурс, предоставив первые три главы своей книги… собственно, все, что у меня было. А после этого как отрезало. Я не могла выдавить из себя ни строчки.

— А чем ты занималась до того, как стала писателем?

— Тебе правда интересно? — рассмеялась Джиа.

— Угу.

В голове моей вихрем закружились мысли. Может, она работала стриптизершей? Почему бы и нет — с ее-то фигурой.

Будто прочитав мои мысли, она добавила:

— Все не так плохо. Тебе случалось покупать поздравительные открытки? Внутри обычно напечатан маленький стишок или что-то в этом роде. Ну вот, их-то я и сочиняла.

— Серьезно?

— Да. Я несколько лет работала на компанию, которая выпускает такие открытки. Писала все эти поздравительные двустишия.

— Здорово!

— Если что и напрягало, так это необходимость писать поздравления на День матери. Ну, сам понимаешь…

Если учесть, что мать Джии бросила ее, когда девочке было всего два, я действительно мог понять ее чувства.

— А почему ты оставила эту работу?

— Ну, я заключила контракт с издательством и решила писать книги. Похоже, я переоценила себя. Если бы один несносный парень не предложил мне работу в баре, я бы уже была на мели.

— Не стоит благодарности.

— А чем ты занимался до того, как стал наследником целого состояния?

— Всем чем придется. Одно время был автомехаником… потом официантом. Делал татуировки. А еще…

— Что, правда? Вот здорово! Я давно уже подумываю сделать тату на пояснице…

— На меня можешь не рассчитывать.

— Почему? — Джиа взглянула на меня с удивлением.

— Давай оставим эту тему.

Заметив, что я не шучу, она пожала плечами.

— Как хочешь, ворчун.

В машине повисла тишина. Джиа первой нарушила молчание:

— Ну ладно, а чем еще ты занимался?

— Какая разница? Я никогда не отлынивал от работы. Просто сейчас мне удается зарабатывать гораздо больше, чем раньше. Но я не считаю свое богатство чем-то само собой разумеющимся.

— Понятно. — Она кивнула. — А как ты впервые узнал про своего отца?

Я невольно вздохнул. Ну что ты будешь делать? Эта девчонка умеет залезть в душу.

— Мама долго скрывала от меня, кто мой отец. Он столько времени обманывал ее, что она не хотела больше иметь с ним дел. Но когда я подрос, она решила, что я имею право знать, кому обязан своим появлением на свет. Мне кажется, она чувствовала, что я тоже заслуживаю доли в семейном бизнесе, даже если сама она не хотела ни цента из этих денег. По правде говоря, я и сам жалею порой, что ввязался в эту бодягу. Деньги — единственное, что связывает меня с братом и отцом.

— А как твои родители познакомились?

— Отец уже тогда вел двойную жизнь. Он начал ухаживать за мамой, хотя сам был женат. Приезжал к ней на Лонг-Айленд, но никогда не брал с собой в Нью-Йорк, чтобы их не дай бог не увидели вместе. Как только мама узнала правду, сразу же порвала с ним. Беда лишь в том, что она уже была беременна мной.

— Ты как-то упомянул, что получил свою часть наследства благодаря деду.

— Да. В то время весь бизнес был в его руках. Мама отправилась к нему и рассказала обо мне… Она ничего не просила, просто хотела, чтобы он узнал о моем существовании. Думаю, дед уже тогда понимал, что за ничтожество мой отец. После теста на ДНК он переписал свое завещание. Когда мне исполнилось двадцать четыре, я получил равную долю в наследстве. Как ты понимаешь, Дражайший Папочка и старший братец были не в восторге от такого решения.

— Похоже, твой дедушка был хорошим человеком.

В этот момент мне живо вспомнился дед, и я невольно вздохнул.

— Это верно. Он умер пару лет назад. Как бы я ни относился к отцу и брату, я всегда буду признателен судьбе за знакомство с дедом… и за все, что он для меня сделал. Несмотря на возраст, он частенько заезжал ко мне — просто убедиться, что у меня все в порядке.

Тут мы как раз добрались до дома, где жила Джиа.

— Не хочешь зайти на минутку? — спросила она.

Да.

— Нет.

— Это почему?

— Ты знаешь почему.

— Я думала, мы уже договорились, что между нами ничего нет и не будет.

— Именно.

— Так чего бояться, раз все решено? К тому же мы там будем не одни.

Это верно. Вместе с ней в доме жила целая куча людей. От этой мысли мне тут же полегчало. Всего пара минут, сказал я себе.