Цветок Аида - Алина Ланская

— Что? И ты молчал? Как ты там оказался?

— А в чем проблема? — Герман подошел почти вплотную, и в первый раз в этой оранжерее я перестала чувствовать запах цветов. Этот мрачный парень перебивал своей аурой все живое вокруг!

— Я хотела, чтобы тебя не видели как можно дольше, — начала я объяснять очевидные вещи. — Ты не должен привлекать к себе внимание…

— Поздно. — Он равнодушно пожал плечами. — Она пообещала сегодня заглянуть к тебе. Так что жди гостей.

— Уже дождалась! — Мой голос задрожал, да я и не пыталась скрыть эмоции. По той самой дорожке шагал папа с тремя своими охранниками, чуть дальше за ними шли Аделина и Геля. Да они в такую рань отродясь не просыпались!

— Твой батя? — Герман равнодушно смотрел на процессию. — Противный мужик. Ладно, пошли знакомиться. Не хочу, чтобы он сюда заходил.

Пренебрежение кричало в голосе Германа. Если папа его услышит, все пойдет насмарку.

— Давай так: говорить буду я. Хорошо? — Мы торопливо выходили из оранжереи. — Если будет чего спрашивать, отвечай «да» или «нет». Понял?

Он склонился надо мной и, усмехнувшись, прошептал на ухо:

— Слушаюсь, моя госпожа.

От этой шутки у меня мурашки по спине побежали, я подняла взгляд вперед и тут же остановилась — прямо в упор на нас смотрел папа. Его лицо не предвещало ничего хорошего.

— Каролина, это и есть твой новый грабарь? Что-то не похож.

Папа пренебрежительно поморщился. Рядом с Германом он и правда создавал разительный контраст: светлый костюм, нежно-голубой галстук, платок в кармане пиджака, туфли, сшитые на заказ, и зонт, который над головой Арсения Солнцева держал один из охранников, хотя никакого дождя не было. Мы с Германом выглядели куда скромнее.

— Доброе утро, папа. Познакомься, пожалуйста, это Герман, наш новый садовник.

Сбоку хлопнула дверь коттеджа — а вот и бабушка. Вижу по ее лицу, как она нервничает.

— Больше похож на проходимца.

Я покраснела, стало до того стыдно за папу, что я даже боялась посмотреть на Германа. Не знаю, что он думал, но пока молчал.

— Герман не проходимец, папа, — едва слышно проговорила я, — это не так.

— Каролина, иди в дом. Я сам поговорю с этим парнем. У него хоть рекомендации есть?!

— Папа! — возмущенно воскликнула я, на мгновение позабыв, что здесь много людей. — Я наняла Германа, я ему доверяю.

— А я — нет!

Впервые в жизни я видела столько неприятия на лице своего отца. Он, кажется, возненавидел парня с первого взгляда. Герман молча стоял, будто все происходящее к нему не относится.

— Если не знаешь, то зачем оскорбляешь его?! — Я стояла пунцовая от стыда и несправедливости. Мне было очень обидно за Германа. И за себя тоже.

Все вокруг молчали. Геля с Аделиной поглядывали на нас с любопытством и испугом, бабушка опасливо качала головой. Охранникам было плевать, но это пока папа не прикажет им выкинуть Германа с нашей территории.

— Кора, ты забываешься, девочка, — папа ответил не сразу, будто переваривал мои слова. — Я здесь хозяин.

— Но ты сам разрешил мне нанять Германа! Если он одет не так или выглядит не так, как тебе хочется, то он в этом не виноват!

Меня трясло от несправедливости, я первый раз такие слова говорила папе, но не жалею ни капли. Нельзя так пренебрежительно относиться к людям, если они на тебя работают и не могут позволить себе галстук за две тысячи баксов!

— Фамилия у тебя есть, парень? — папа говорил уже не так враждебно. Я с надеждой посмотрела на Германа, и он не подвел.

— Есть.

— Паспорт давай! — Я не могла не обратить внимание, что папа, обращаясь к Герману, не смотрит ему в глаза. — И молись, чтобы на тебе ничего не было, иначе вылетишь отсюда пулей.

Отвечать отцу Герман не стал и взгляда не прятал. Он молча вынул черный кожаный прямоугольник из куртки и протянул его отцу.