Пиратская принцесса - Сабрина Джеффрис

— Это tres interessant, майор, — проворковал дядя Жак. Раздался треск кремня, и Камилла поняла, что дядя разжег свою любимую сигару местного производства. Из открытого окна донесся терпкий запах табака. — Вы приближенный, le general. И ваш сержант, вероятно, доложил, что я вкладываю деньги в… э-э… как это сказать? Programme, которая не по душе вашему правительству. Интересно, почему вы хотите принять в этом участие?

— Вы меня удивляете, месье Зэн, — ответил майор довольно сухо. — Почему других креолов одолевают такие странные мысли по поводу нас, американцев, вполне понятно. Но вы-то, с вашим богатым опытом, наверняка знаете, что любовь к приятным, причем весьма доступным, развлечениям разделяют не только богатые креолы.

Дядя хихикнул:

— Как я заметил, вы недурно живете. Весьма недурно. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но сдается мне, ваши средства поступают в кошелек не только из армейской казны, поп?

— Безусловно. Вы весьма наблюдательны.

— А ваш друг, le general, догадывается об этом?

— Я сказал ему, что получаю доход с семейного предприятия. Это его, похоже, удовлетворило, — голос майора стал резким. — Я стараюсь поддерживать дружбу с генералом, ибо это в моих же интересах. И это — единственная причина.

— А-а, так месье — machiavellique, — усмехнулся Жак Зэн.

Майор засмеялся, и от этого смеха по спине Камиллы побежал холодок. Потом к беседе присоединился новый голос, принадлежавший, по всей видимости, приятелю майора.

— А что такое machiavellique?

На этот раз настала дядина очередь расхохотаться.

— Вот видите, почему я предпочитаю иметь дело с lе sergent? He приходится постоянно бояться, что он меня перехитрит.

— Слушай, ты, французский вориш… — начал было обидевшийся сержант.

— Довольно! — прервал его майор. — Месье Зэн предлагает нам хорошие деньги, и мы можем потерпеть, если он отпустит шутку-другую на наш счет. — Вдруг голос его стал острым как бритва. — Но деньги в этом случае должны быть очень хорошие.

— Уверяю вас, если вы нам поможете, мы отплатим вам сполна, — сказал дядя Жак. — Выделим вам процент с прибыли — такой же, какой мы определили le sergent за его усилия.

— Ну уж нет! — возмутился майор. — Сержант вам и вполовину столько не помогает, сколько я. Или вы запамятовали, что мы охраняем всю дельту Суваж? Вы сможете плавать совершенно свободно, включая и прилегающие рукава. И вы не хуже меня знаете, что обязаны получить каперское свидетельство. Значит, если я заподозрю, что большинство ваших товаров не соответствует категории дозволенного, то вам придется ввозить их контрабандой. Так что я вам очень даже нужен. За хороший процент я пригляжу, чтобы мои мальчики не слишком усердствовали в несении службы. А за значительный процент я даже позволю вам пользоваться моим домом в качестве временного склада для ваших товаров.

Камилла еле сдержала изумленный возглас. Приглядит, чтобы солдаты не усердствовали? Отдаст свой дом под склад контрабанды? Боже правый, так, значит, майор Вудвард вступает в тайный сговор с пиратами?!

Когда мужчины приступили к обсуждению деталей, она отошла от окна и в изнеможении прислонилась спиной к стене. Что же это такое?! Значит, майор берется помогать пиратам за деньги? Связывается с известным преступником? Предает страну, которой давал клятву верности?! Да он такой же бесчестный, как дядя Жак! И как ее покойный отец.

Она тряхнула головой. Нет, это не одно и то же. Ни папа, ни дядя Жак никогда не клялись верой и правдой защищать законы Соединенных Штатов, в отличие от майора.

Шорох внизу заставил ее взглянуть под ноги. Лучше бы она этого не делала. Огромная крыса, шевеля носом, принюхивалась к ее белоснежной туфельке. Она чуть не завопила от ужаса, но вовремя опомнилась и отшвырнула носком туфли мерзкое животное так, что оно перелетело через всю аллею.

Не услышали ли ее, не дай бог, в магазине? Она прижалась к стене и скосила глаза на окно, ожидая увидеть там дядино лицо… или, что еще хуже, лицо майора Вудварда, но никто не показался.

Она с облегчением перевела дух, но вдруг чья-то ладонь зажала ей рот. Она с опозданием сообразила, что следить-то стоило за дверью, а не за окном.

— Черт подери, вы-то что здесь делаете? — услышала она у самого уха ожесточенный шепот и, почувствовав, как сильная рука обхватила ее за талию, тихонько охнула. В мгновение ока Камилла оказалась прижатой к кому-то, стоявшему у нее за спиной.

У нее похолодело в животе. Обернувшись через плечо, она увидела, что это не кто иной, как майор Вудвард. Он неприязненно смотрел на нее сверху вниз. Оттащив Камиллу от окна, он повлек ее в угол за секунду до того, как раздался шорох отодвигаемой шторы и крик дяди вылетел из окна и растворился эхом среди деревьев.

— Что там, mon ami? Нашли что-то?

— Да нет, это крысы, — прокричал майор через голову Камиллы. — Здесь уйма крыс развелось.

— Oui, — ответил дядя Жак, в голосе его слышалось облегчение. — Когда-нибудь я изобрету способ избавиться от них. Ох и шумные твари, эти rates. Возвращайтесь, майор, закончим разговор.

— Иду. — Майор поспешно зашептал по-французски: — Я вас отпускаю, но лучше стойте здесь, в углу, пока я не выйду. Стойте тихо, как статуя. Если двинетесь с места — клянусь, поймаю, приволоку к своим дружкам, и пусть разбираются с вами по-свойски. Ясно?

Камилла энергично закивала. Тогда он выпустил ее так резко, что она чуть не упала.

— Не шевелитесь! — сурово напомнил он и исчез в дверях.

Дрожа как осиновый листок, она стояла и лихорадочно думала, что же делать. Ждать здесь совсем не хотелось, это точно. А если она не дождется — выполнит ли майор свою угрозу? Дядя, конечно, не сделает ей ничего дурного, но будет в ярости от того, что она подслушивает его деловые разговоры. А то еще и Фонтейнам пожалуется.

Она поежилась — прохладно, черт возьми! С тех пор, как она ушла жить к Фонтейнам, дядя Жак приглядывает за ней только издали. Он радовался, что она попала наконец в общество уважаемых людей. Виделись они редко, только когда она заглядывала в его магазинчик.

Тут из дверей появился майор Вудвард, один. Видимо сочинив подходящую причину, извинился перед собеседниками за внезапный уход и бросил их. Все, теперь не убежишь, поздно.

Он подошел вплотную и бросил ей по-английски:

— Пойдемте за мной! — и, сжав ей локоть, повлек в сторону, противоположную той, откуда они пришли.

— Майор Вудвард, я…

— Попридержите язык. Если нас кто-то услышит… Она замолчала. Боже правый, что же она натворила.

Ведь она только хотела найти любовника Дезире. А вместо этого ненароком влезла в совсем уж не свое дело и очутилась в руках весьма разгневанного американца. А ведь он может счесть ее опасной, и бог знает, чем все это может кончиться. Надо было сдаться на милость дяди Жака.