Твоя безумная Кэтрин - Аня Сокол

Радужное впечатление от плаката чуть поблекло, когда мы стали кружить по одинаковым улочкам, застроенным серыми многоэтажками и многочисленными торговыми центрами. Михаил остановил машину перед изогнутым буквой «г» домом. Он казался таким обыденным, с пустынным в этот час двориком и лужами, в которых плавали самые обычные осенние листья. После «Медвежьего угла» мне все казалось слишком обычным. Отчего-то я полагала, что жена Столетова, пусть и бывшая, не может жить в таком месте, таком простом и безыскусном. Только не жена такого необычного человека.

Черт, о чем я только думаю?

Вопреки опасениям, женщина, открывшая нам с Михаилом дверь, не была совсем уж обычной. Во-первых, она оказалась красивой той классической бесспорной красотой, что заставляет мужчин в любом возрасте оборачиваться вслед, а женщин завидовать. Таких женщин, как я. Во-вторых, она не дала Михаилу даже рта открыть, а сразу с порога заявила:

– Не трудитесь. Я вам сразу скажу, что ничего не знаю о делах бывшего мужа и не могу претендовать на часть гостиницы как на совместно нажитое имущество. Это понятно?

– Вас что, настолько достали? – с сочувствием спросила я.

– С тех пор, как началось строительство этой дороги, с тех пор, как Назар начал с ними бодаться, – она вздохнула, махнула рукой и с интересом посмотрела на меня, нахмурилась и перевела взгляд на моего спутника, – приходили уже раз десять. И ведь русским языком объясняю, что у нас с мужем был брачный контракт, согласно которому я не могу претендовать даже на алюминиевые ложки из его ресторана, да и сроки для раздела имущества давно вышли. Нет, не понимают.

– Мы не из дорожного комитета, – обрадовал ее Михаил и обезоруживающе улыбнулся. Он, подлец такой, умеет. – И не из управы. И даже не из налоговой. Нас вообще не интересует отель вашего бывшего мужа.

Ложь, но прозвучало очень искренне. Настолько искренне, что Елена даже улыбнулась.

– Нас интересует Кэтрин, – на этот раз не стал врать Михаил.

– Кэтрин? Но она же исчезла лет шесть или семь назад, – растерялась женщина, и мой спутник, воспользовавшись этой растерянностью, шагнул в квартиру, заставляя хозяйку отступить вглубь прихожей. Я юркнула следом и закрыла дверь.

– Шесть с половиной, – поправил ее Мишка и, не моргнув глазом, выдал: – Нас нанял Назар Алексеевич, чтобы возобновить поиски сестры, открылись новые обстоятельства…

– Не продолжайте. – Она грустно улыбнулась. – Он так и не смирился. Никогда не смирится. Идемте в комнату, – предложила она, – там будет удобнее.

Мы прошли следом за хозяйкой в небольшую комнату с кожаным диваном, беззвучно работающим телевизором и небольшой дамской сумочкой, стоящей на круглом столе.

– Чаю, извините, не предлагаю, собираюсь на работу. Поэтому спрашивайте, если смогу, отвечу.

– Елена, какой она была? – спросил мой спутник, без приглашения усаживаясь на диван.

– Катарина? – уточнила женщина, а потом открыла и закрыла сумку, словно вопрос заставил ее нервничать. А я машинально отметила, что, задумавшись о чем-то своем, Елена назвала девушку совсем другим именем, а вот Мишка пропустил это мимо ушей. Или сделал вид, что пропустил. – Она была тихой, почти незаметной. Лишнее слово боялась сказать. Хотя, это только мое мнение.

– Нас и интересует ваше мнение. Кого она боялась? Может, брата?

– Назара? – Елена едва не рассмеялась. – Что вы, она его боготворила. Да и он ее тоже. Знаете, я видела ее редко, всего несколько раз, но если мне что и запомнилось, так это то, как они друг на друга смотрели. Знаете, иногда я ловила себя на том, что ревную. Он никогда не смотрел так на меня.

– Вы ведь знаете, что они не были родными? Они вообще не являлись родственниками, их отцы дружили с самого детства, если не ошибаюсь, едва ли не братьями себя считали. – Михаил закинул ногу на ногу, я продолжала стоять рядом с дверями.

– В том то и дело, – Елена вздохнула, – об этом в Медведино знали все. Да и как скроешь, если отец Назара оформил опеку над девочкой после смерти ее родителей? Так что, если бы… – Она замялась, а потом нашла в себе силы продолжать: – Если бы они сошлись, никто бы не осудил, разве что старичье поворчало, да и то недолго. А остальные счастья бы пожелали. Но Назар и Катарина… Кэтрин… они словно подходить друг к другу не осмеливались. Да еще эти ее странности, в первый раз я грешным делом решила, что у нее шизофрения.

– Какие странности? – Михаил подался вперед.

– Она иногда разговаривала с невидимыми людьми. Иногда даже кричала на них. Это рассказывать просто, а как сам увидишь – испугаешься.

– Представляю себе. А животных она не резала?

– Каких животных? – не поняла женщина и снова открыла и закрыла сумку.

– Любых, – пожал плечами Мишка и стал деловито перечислять: – Кошек, собак, канареек, ворон, черных петухов при черной луне?

– Вы шутите? – с облегчением произнесла женщина.

– Так резали или нет?

– Не шутите? – Она нахмурилась. – Нет, ничего такого не припоминаю. А скажите, что за новые обстоятельства открылись в деле?

– Мы не вправе разглашать данную информацию, – с улыбкой, но все же твердо ответил мой спутник, – но если сомневаетесь, позвоните Назару Алексеевичу, он подтвердит наши полномочия, а возможно, все сам вам и расскажет.

Она раздумывала целую минуту и даже достала из сумки телефон, а потом со вздохом убрала обратно.

– Ни к чему, – сказала она. – Просто не понимаю, чем я могу вам помочь? Знаете, она ко мне даже не подходила, только на свадьбе, когда пожелала счастья. И все, представляете? Она училась в университете и в отеле появлялась нечасто, а когда появлялась, сидела в своей библиотеке безвылазно. Иной раз я даже не знала, что она приехала.

– В «своей библиотеке»? – удивился мой спутник.

– Простите, я не так выразилась. Библиотеке отеля, конечно. Но все знали, что это ее детище. Она покупала книги, составляла каталоги, советовала, что почитать отдыхающим, но за книгами приходили нечасто. – Женщина замолчала, а потом как-то обреченно призналась: – Знаете, я кое о чем умолчала на следствии. Вроде бы мелочь, но… Но раз вы работаете на Назара, то уже наверняка в курсе.

– В курсе чего? – Я видела, как напрягся Михаил, как хищник учуявший запах добычи.

– Думаю, она была в ночь исчезновения у Назара. – Елена облегченно выдохнула, словно сбросив с плеч тяжкий груз. – И что-то там произошло, что-то из ряда вон.

– Уверены? – спросил мой спутник.

– Нет. Поэтому и не сказала следователю. И Назар не сказал. Какое-то время я думала, что ошиблась, мало ли чего могло померещиться от ревности. Но женщина всегда знает, когда от ее мужчины пахнет другой. Сомневается, но знает. Он даже напился в ту ночь, а ведь мой бывший не любитель заливать за воротник.

– И вы ничего не сделали? – не удержалась от вопроса я.