Слишком высокие ставки - Сара Крейвен

Джоанна подумала, что никогда не забудет, как впервые увидела остров Пеллас. Из иллюминатора реактивного самолета Вассоса Горданиса остров казался темным изумрудом в беспокойном лазурном море.

Самолет приземлился на соседний остров Талики, откуда Джоанна и Ставрос поплыли на Пеллос на старой рыбацкой лодке, покрытой облупившейся синей краской.

— Смотрите, мадемуазель. — Ставрос встал рядом с ней в носовой части лодки и указал вперед:

— Вот вилла «Кора».

Она посмотрела в указанном направлении и увидела покрытые густым лесом горы. Над зеленью возвышался большой белый дом с черепичной крышей терракотового оттенка.

Она сглотнула:

— Кора? Это имя какого-то бога?

— «Кора» означает «богиня», мадемуазель, — поправил ее Ставрос. — В переводе с греческого языка «вилла «Кора» означает «дом Богини».

— Корой называли Персефону, — вдруг вспомнила Джоанна.

— Вы знаете об этом? — Ставрос казался искренне удивленным.

— Я училась в школе, — сказала она. — Как и все.

«И я не была рождена для того, чтобы стать отвлекающей штучкой для игроков в покер, что бы там ни думал твой босс».

Она снова посмотрела на остров. Они приближались к длинной, изогнутой полосе из светлого песка, плавно входившей в море. На деревянной пристани находилась небольшая группа мужчин с ружьями за плечами.

— Салютная команда? — беспечно спросила она и задалась вопросом, уместно ли шутить по этому поводу.

— Служба безопасности, — сказал Ставрос. — Несколько лет назад фотограф подобрался к острову Скорпиос и сфотографировал мадам Онассис, которая загорала без купальника. Господин Вассос позаботился о том, чтобы на остров не проник ни один злоумышленник.

У Джоанны сохранились смутные воспоминания о скандальной публикации фото обнаженной Жаклин Кеннеди-Онассис.

Она пожала плечами:

— Ну, обо мне он не должен беспокоиться. Если я стану загорать, то не буду подражать прекрасной мадам Онассис.

— Я думаю, вы забыли, что принадлежите господину Вассосу, и, следовательно, будете делать все, что требуется, мадемуазель, — размеренно произнес, он. — Но это не главное. У того человека, который пробрался на Скорпиос, мог быть в руках пистолет, а не фотоаппарат.

— По-видимому, за мной будут следить, и мое передвижение будет ограничено. — Она пристально смотрела перед собой.

— Ни в коем случае. Вы гость на острове Пеллас, мадемуазель, — сказал Ставрос с легким упреком. — Вы можете идти куда хотите.

— Мне все равно негде будет спрятаться, и я не смогу зайти далеко. — Она помолчала, не желая озвучивать вопрос, который крутился в ее мозгу, но все-таки спросила: — Когда приедет мистер Горданис?

— Когда сочтет нужным, — спокойно ответил Ставрос. — Через два-три дня. Через одну-две недели. Кто знает? Какое это имеет значение? В конце концов, мадемуазель, вы должны понять, что вы в тупике.

Он едва заметно, победоносно улыбнулся, давая ей понять, что управляет ситуацией.

Никто даже не взглянул в ее сторону, когда Ставрос повел Джоанну в сторону дома.

— Далеко еще? — спросила она, нарушив молчание, которое становилось гнетущим. Джоанна осторожно вышагивала по пляжу, тихо проклиная свои сапоги.

— Дорога не будет казаться вам длинной, когда вы привыкнете. — Он помолчал. — Дорога неровная, постарайтесь не упасть.

— О боже, — сказала она приторно-сладким голосом. — Вы обязаны передать меня вашему господину… неиспорченной?

— Господин Вассос уже считает вас порченым товаром, мадемуазель. Но перелом лодыжки очень болезненный.

«Порченый товар…»

Слова Ставроса оскорбили Джоанну.

Кусая губы, она присела на камень и стала расшнуровывать сапог.

Размяв кончики пальцев, она поднялась и оставила сапоги на песке.

— Вы не хотите взять их с собой, мадемуазель?