Чума вашему дому - Анна Жилло

Я провела Тимаева по клинике, показала все кабинеты, лабораторию, комнату отдыха. Он смотрел, кивал, задавал вопросы.

Закончив экскурсию, я привела его в свой кабинет и тоже угостила кофе. Правда, растворимым. Выводы свои Тимаев не озвучил, только намекнул, что надо бы еще с нашими финансовыми показателями познакомиться и с медицинской статистикой.

— Ну вы же понимаете, что пока это только поверхностный взгляд назначенного управленца?

— Значит, нам ждать комиссию с углубленным взглядом? — фыркнула я в чашку.

— Зачем? Достаточно документов. Передайте брату, пусть скинет на электронную почту. И все-таки… — он уже было встал, но снова присел к столу. — Почему у вашего брата предубеждение против онкологии? Все-таки для нас это основное направление. Это принципиальный вопрос.

— Хорошо, — задай он его у себя в офисе, я наверняка вывернулась бы и не ответила. Но сейчас, сама не понимая, почему, сказала: — Только давайте все останется между нами и вы не будете у него ничего уточнять.

— Ладно, — Тимаев пристально посмотрел на меня, и я зацепилась за этот взгляд, помедлив на долю секунды.

— Его жена девятнадцать лет в ремиссии. Дисгерминома — если, конечно, это вам что-то говорит. Это опухоль…

— Я не медик, но постоянно имею дело именно с онкологией, — перебил он. — Так что да, говорит. Отправляли в прошлом месяце девочку с этим диагнозом в Германию. На операцию. Ну и что, я не понял? Насколько я знаю, такие опухоли — это как мина замедленного действия. Могут в любой момент рвануть. Вам бы наоборот специалиста грамотного под рукой иметь, а лучше несколько разных.

— Понимаете, Артемий Алексеевич…

— Слушайте, а давайте уже попроще? Тёмой звать не предлагаю, но Артем вполне сойдет. А, Тамара?

— Уговорили, — улыбнулась я. — Давайте. Так вот, сначала у нас здесь было два онколога. Дерматолог и маммолог. Когда еще наш отец всем заведовал. И он собирался открыть вторую клинику, именно онкологическую. Как раз поэтому. Невестку мою знает с детства и любит. И это он ей дифдиагноз поставил. Но так обстоятельства сложились, что ему пришлось от дела отойти и передать все нам. Во всяком случае, формально. Тут как раз оба наших онколога ушли. По своим причинам. Новых искать не стали. И вторую клинику открыли многопрофильную, как и эта. Я знаю, вы скажете, что это бред, но…

— Пока да, звучит странно, — согласился Тимаев… ладно, Артем. Я подумала, что ему идет это имя. Хотя оно мне никогда не нравилось. Но, видимо, зависит от того, кому принадлежит.

— Это у него как… не знаю, суеверие, что ли? Как будто если держать под рукой онкологов на всякий случай — это случай обязательно наступит.

— Доктор, а вы правда доктор? Да нет, я не про вас, Тамара. Ну да, глупо, но не оригинально. Моя матушка, к примеру, не выносит, когда при ней говорят о похоронах, завещаниях и вообще о смерти. Словно если об этом помалкивать, никто и не умрет. Я этого, хоть убейте, понять не могу.

Я знала, что поступила как минимум нелояльно. По отношению и к Тарасу, и к нашему бизнесу. Но ничего не могла с собою поделать. Почему-то поняла вдруг, что не могу ни соврать, ни промолчать. Было в Артеме что-то такое… не позволяющее этого. И я даже не удивилась, когда он сказал, повторяя мои мысли:

— А вы не слишком лояльны, Тамара.

Я пожала плечами.

— Возможно. Что-то я сомневаюсь, дадите ли вы нам денег при таком раскладе.

Артем задумался.

— Вы были откровенны, алаверды не буду врать. Вы поставили меня в сложное положение. И первое побуждение — сказать: нет, не дадим. Но… но… раз пошла такая пьянка, давайте как на духу. Насколько ваш брат может рассадить своих тараканов по лавочкам и вести себя как врач и как бизнесмен, а не как трепыхалистая барышня? Не хотелось бы выбросить деньги на ветер.

Я поймала себя на том, что его грубоватая, но откровенная и прямая манера вести диалог хоть и раздражает, однако больше импонирует.

— Думаю, может. Он же не отверг ваше предложение с ходу.

— Это не показатель, — Артем покачал головой и побарабанил пальцами по столу. — Можно подписать соглашение, а потом тихо пустить все на самотек. Знаете, как в анекдоте про старую лошадь: ну не шмогла я, не шмогла.

— А как я могу гарантировать, что этого не случится? Но надеюсь, Буратино все-таки себе не враг.

— А вы интересная женщина, Тамара, — усмехнулся Артем. — Мы с вами словно у дуэльного барьера стоим и вот-вот начнем шаги отсчитывать. Пиф-паф, падай, дурак, ты убит. Не хотел бы я быть вашим пациентом.

— Упаси боже!

Сказав это, я почувствовала, что неудержимо краснею.

Я?! Краснею?! Неужели в этом мире осталось хоть что-то, заставившее меня покраснеть?!