Измена в подарок - Мелани Кобер

– Я думал, вы под грушей отмечаете обычно. Или ты специально меня нашла? Соскучилась, наверное?

– Пфф…

– Да ладно, я же шучу. Ты вообще извини, если вдруг сильно доставал тебя. Больше не буду, обещаю.

– Ага, ты сейчас обещаешь, а через полчаса, как заново родился. – Мне было легко и весело, и даже Петька казался довольно милым. – Завтра же снова домогаться будешь.

– Не-а. – Он мотнул головой. – Не буду. Завязал я с вашей тусовкой, скучно мне у вас стало.

– Так, так… – я поднырнула под «коновязь» и облокотилась об неё с другой стороны, чтобы оказаться к Петьке лицом, – а это случайно не потому, что Анжелка ходить перестала?

– Ну… – он загадочно улыбнулся, – с Анжелкой вообще уже не интересно.

Было в его едва сдерживаемой улыбке, в его хитрющих глазах и голосе что-то такое…

– Из-за того, что она с Димкой… того?

Он не выдержал, рассмеялся. Я шутливо пихнула его в плечо:

– Ну-у-у?

– Чего «того»?

– Того!

– А ты об этом… Да не было у неё никакого «того». Во всяком случае с Мазутом.

– Не поняла?

– Дурочка ты… А, блин, – он снова рассмеялся, – хотел сказать – мелкая, а ты ж теперь больша-а-ая. С тобой и на взрослые темы теперь можно, да? Я ж, кажется, говорил уже, что ваша бабья разведка работает отвратительно? Ну вот, ещё раз это заявляю. На самом деле ничего у Энжи с Мазутом не было.

– Ага, расскажи… Я вообще-то сама видела!

– Ого, серьёзное заявление! А что ты видела-то?

– Как он из палатки… – я осеклась, глядя на хитрую Петькину рожу, и от неожиданности даже перешла на шёпот: – Да ла-а-адно… Хочешь сказать – это был ты?!

Он, довольный, как обожравшийся сметаны кот, кивнул:

– Собственной персоной!

– Но она сказала…

– Ну она-то думает, что это был Димон, поэтому и говорит так.

– Брешешь!

– Да нафига? – Он сделал последнюю затяжку и затушил окурок. – Ты когда ушла с берега, я Мазуту врезал хорошенько и, пока он там корячился в кустах, свалил. Салютики, вот эта вся фигня, мне неинтересны, поэтому я пошёл за шмотками в палатку. Только заполз – следом Энжи, и сходу – прыг на меня: «Диму-у-усик, я вся твоя!» А я что, дурак отказываться?

Я долго не могла найтись, что сказать, но, наконец, выдохнула:

– Брешешь. Только не понимаю – зачем тебе это?

– Да затем, что я не брешу! Я и тебя видел, когда из палатки выполз, как Анжи тебе в лицо телефоном светила, даже думал, что ты меня узнала, а когда вы сами же рассказали мне, что Анжелка якобы пари выиграла – даже офигел слегка. Так смешно стало.

– Ну ты и сволочь…

– Я? С чего вдруг? Все же остались довольны – Мазут горд своей грёбанной непогрешимостью, Энжи – тем, что добилась, чего хотела. А я вообще мимо шёл, а тут такое перепало! Круто!

– Ты воспользовался тем что она была пьяна!

– Да, но заметь, ей это о-о-очень даже понравилось, я же слышал, как она хвасталась тебе сразу после.

– Понравилось? Да она думала, что ты – это Димка, поэтому…

– Она и сейчас так думает, – перебил меня Петька. – И, заметь, я не собираюсь её разубеждать. Если только ты проболтаешься, но это уже не мои проблемы будут.

Я помолчала. Ну, если в таком разрезе, то да, получается, что у всех всё хорошо. Во всяком случае – не мне их судить.

– А как… – я не могла этого не спросить, – как у Димки дела?

– Понятия не имею, я его с самого озера не видел. Повезло же мне с зятьком, ничего не скажешь… – Петька сокрушённо покачал головой. – Не понимаю я его – ну как можно было от такого подарка отказаться? Мог ведь на два месяца в жёсткий загул уйти, я б ни слова сеструхе не сказал! А теперь уже поздняк – мне с ним не интересно, да и Эльвирка завтра прилетает. Двадцать седьмого свадьба, а там – брачный контракт и всё, пипец, отгулял мальчишечка. Придурок.

– Контракт? Серьёзный подход.

– А то! За Элькой приданого, одной только недвижимостью под Сочи, почти на сотню лямов! Да и свой сервис Мазут стартанул с денег моего быти, фактически – батин сервис-то! Ты была у него там? А вот побывай. Всё самоё новьё – и оборудование и инструмент…

Я, кажется, забыла как дышать.

– А где он находится?

– На Первомайской. Мимо не проедешь – скромненько так, «Мазут» называется.

***

Конечно, меня так и подмывало рассказать всё Машке! Во-первых – это новость-огонь, и она буквально жгла мне язык, а во-вторых – это казалось мне своего рода справедливостью. Словно, обнародовав правду, я могла бы получить компенсацию за слёзы ревности и разочарования, за изъеденное завистью сердце. Я даже уговорила Машку выйти из такси за три квартала до нашего дома, чтобы успеть обмусолить каждую деталь, перемыть каждую косточку… Но глядя на уже озаряющееся розовым перламутром небо и безлюдные пока ещё улицы, вдыхая свежий, пахнущий влажной землёй воздух, почувствовала к Анжелке… не жалость, нет. Сочувствие.

Чем она хуже меня, чем виноватее, что Димка запал в душу и ей тоже? Мы обе остались ни с чем, так пусть её греют хотя бы воспоминания о «его» страсти, как меня – о том поцелуе.

Срезая путь, мы с Машкой свернули в "тусовочный" двор, и одновременно остановились, не веря своим глазам. Груша нарядно мигала фонариками, уже побледневшими в первых лучах зари, а с её веток свисали надувные шары.

– Ого… – Мы удивлённо переглянулись. – Не знала, что вчера ещё у кого-то днюха была.

– Пойдём, посмотрим? Да там и сидит ещё кто-то.

Вблизи оказалось, что стол, за которым мы обычно резались в карты, застелен одноразовой скатёркой, на нём – стаканчики, тарелочки, пачки от соков, бутылки от шампанского и коньяка, фантики, заветренная фруктовая нарезка и даже огромный, а потому недоеденный торт. На лавке в глубокомысленных позах сидели Стас с Кириллом и, не замечая никого вокруг, пьяно дискутировали «за жизнь». Машка, подошла со спины, закрыла Стасу глаза:

– Маруська! – счастливо рассмеялся тот. – Чего-то вы долго, мы ждали-ждали… а потом всё съели.

– Рассказывай, что тут у вас произошло? За чей счёт этот банкет?

– За Димкин, за чей ещё? Он тут часов с десяти всё это украшал, накрывал… – Стас повернулся ко мне: – Тебя, между прочим, ждал!

– Меня?.. – Сердце ухнуло куда-то вниз, под коленками появилась слабость. – Как – меня?

– Да обыкновенно, как! – встрял Кирилл. – Как девчонок ждут? С надеждой, блин! С прошедшим, кстати! Ты извини, но мы тут всей толпой уже угостились. Но не думай – каждый тост был за твоё здоровье!

– А Димка где?