Измена в подарок - Мелани Кобер

Я постоянно вспоминала тот поцелуй, жажду с которой Димка набросился на меня, едва я только рискнула ответить взаимностью. А как обхаживал меня перед этим? Тоже ведь робел, но не мог остановится… А его признание в том, что увидев меня, пожалел о спешке со свадьбой? От этой мысли мне было особенно сладко… и особенно больно.

«Не мог он такого сказать, или сказал, но не обо мне! Или обо мне, но я не так его поняла»

Хотелось перенестись в то мгновенье и услышать ещё раз, увидеть КАК он это говорил… а не таращиться на проклятое бревно в мыслях о том, что пора бежать.

«Ох, какая я дура! Зачем я его тогда остановила? Как теперь забыть его губы, руки…

Ну свадьба, да. А мне-то какое дело? Я же не собираюсь их разлучать. Мне бы только увидеть его хоть разочек, заглянуть в глаза, найти в них хотя бы намёк на то, что это всё мне не приснилось! А, может, даже удастся сесть рядом с ним, случайно соприкоснуться пальцами… Да, потом станет ещё хуже. Потом я совсем перестану спать и есть… Но перед этим я снова увижу ЕГО!»

***

И с чего я вообще взяла, что он придёт? Влюблённая дурочка, иначе и не скажешь.

Анжелка тоже была расстроена. Источая на всю округу аромат нового парфюма и блистая золотистым шиммером в декольте, она откровенно скучала и то и дело поглядывала в телефон. А я поглядывала на неё и вспоминала сладострастные стоны из палатки, между которыми иногда пробивался приглушённые мужские охи. Мне тут же хотелось сбежать и не возвращаться сюда больше… но я сидела и ждала.

А часов в одиннадцать пришёл Петька. Обычный Петька, такой же шумный и нагловатый, как и всегда. Необычным в нём было только то, что на этот раз он был один. И всё же мы Анжелкой воспряли, замерли в счастливом ожидании… Пока кто-то из пацанов не спросил где Димка.

– К свадьбе готовится, невестушку свою из-за бугра поджидает, где ему ещё быть? – рассмеялся Петька и бесцеремонно притянул к себе Анжелку.

Она раздражённо пискнула, а я, честно сказать, позлорадствовала.

Следующим вечером Анька принесла бутылку мартини. Пацаны быстренько сгоняли за соком, пивом и сушёными кальмарами. Все уже знали, по какому поводу банкет, а тех, кто не знал, быстро просвещали на ушко. Шепнули и Петьке. Он скорчил уморительную удивлённо-восхищённую рожу, показал Анжелке большой палец и с того момента стал ещё больше тискать её и подкалывать:

– Кто хочет поспорить на ящик шампанского, что Энжи совратит меня в течение пяти минут?.. Светуль? Не хочешь? Ну и ладно. А кто хочет? Машка, как на счёт пари?»

– Э-э-э, хитрый какой! – засмеялась та. – Получается я заведомо в проигрыше. Давай наоборот – я ставлю на то, что она тебя НЕ совратит!

– Не-е-е… Какой мне с того интерес? – ржал Петька и бесцеремонно тискал Анжелку.

На другой вечер, как и на следующие за ним, она не пришла, и дон Педро снова принялся за меня. А тут ещё, как назло, кто-то вспомнил о том, что завтра у меня день рождения, да не абы какой, а восемнадцатилетие. Петька взвыл:

– Ну, наконец-то! Ты помнишь, что после фуршета, уезжаешь в мой гарем?

Вот счастье-то…

По «грушевой» традиции, мне, как и любому имениннику, полагалось проставляться. Тут уж я принялась кусать локти, ведь если бы перестала ходить в тусовку сразу, как узнала, что Димка больше не приедет, и пока никто из ребят не вспомнил о днюхе – могла бы спокойно переждать август где-то в другом месте. А там глядишь – и Петька бы утратил интерес и перестал к нам приходить.

Я ведь была вовсе не против посиделок, да и традиций нарушать не хотела – это ж мой первый день рождения «под Грушей»!, (во всяком случае в такой компании) – но терпеть пьяного Петю больше не хотела.

По дороге домой так и объяснила всё Машке, а она отреагировала на это удивительно просто:

– Да подумаешь, никому ты ничем не обязана! И уж тем более Петьке! Спокойно можешь отпраздновать в другом местечке, шампусика попить, потанцевать, – и, понизив голос, подмигнула: – а может и познакомиться с кем-нибудь, а?

Я аж просияла:

– Точно! Давай завтра в какой-нибудь клуб завалимся? Гульнём по полной, а то настроение какое-то в последнее время…

***

Модный клуб «Молотов гараж» снаружи выглядел как… гараж. Огромный такой ангар, перевитый красно-серебристыми трубами наружной вентиляции – никакого намёка на гламур или изыски, да и от дома моего далековато – почему же я выбрала именно его? Почему вообще стала вдруг интересоваться темой авторемонта, таскаться с отцом по мастерским и магазинам автозапчастей? Почему запах новой резины и бензина заставлял моё сердце биться чаще? А вместе с тем – успокаивал и словно показывал: вот он, Мир вокруг! Солнце, ветер, дома, дороги, люди. Много людей! И все они разные, и среди них обязательно есть тот самый, с которым всё будет по-настоящему.

Просто мне нужно было время на то, чтобы успокоиться.

Атмосфера в клубе соответствовала названию: цепи, гаечные ключи и какие-то детали моторов на стенах, столики, похожие на верстаки, граненые стаканы и алюминиевые ложки-вилки. Публика – молодёжь, музыка – самое новьё. Фирменные коктейли «Молотов» на основе водки, и брутальная кухня-гриль. Местечка лучше и не представить!

Мы с Машкой бросились в веселье как потерпевшие крушение в спасательную шлюпку – прямиком в гущу дискотеки. Потом, порядком устав, примостились у высокой стойки, под хромированной крышкой капота от старенькой «Победы» и пили шампанское, строили глазки бармену, хихикали на ответные знаки внимания, и в мигании фонарей, клочками вырывающем из темноты танцпола счастливые хмельные лица, я не сразу признала одно знакомое…

Петька лихо отплясывал напротив какой-то блондиночки, и получалось у него очень даже классно. Вот что значит – человек-бесцеремонность, человек-в-топку-все-комплексы и человек-как-хочу-так-и-живу! Я пихнула Машку:

– Глянь-ка, я от него сюда слиняла, а он вон, пожалуйста!

Она непонимающе оглянулась и вдруг зашлась смехом:

– Опа-на! Какие люди! А что это там за курочка рядом с ним? Она не из нашей тусовки! Так, я не поняла, на каком основании? – И, сорвавшись с места, ринулась к танцующим.

Я на миг оторопела, но глядя, как ловко Машка оттеснила ту девушку и влилась в Петькин кураж – так, словно они участвовали в конкурсе на самый дурашливый танец – не выдержала и поспешила к ним.

Как, что, куда, когда? В какой-то момент мы уже очутились за столиком Петькиной компании, меня поздравляли с днём рождения его друзья и их подруги, не зная имён друг друга, мы надрывали глотки, разговаривая о жизни так, словно были знакомы всегда. Во время очередного тоста, я увидела, что Петька пьёт томатный сок, состроила удивлённую мину. Он подмигнул в ответ и изобразил руль в руках. Ни фига себе! Я даже и не задумывалась, что у него могут быть права!

Потом была целая серия медленных танцев и дон Педро мастерски вёл меня в своей нагловатой манере, а я только смеялась, понимая теперь, что это всё шутка, дурачество, и нет причин не подыграть ему. После очередного медляка он поволок меня к выходу. Мы выскочили на воздух, облокотились о «коновязь» – так местные называли ряд вкопанных в землю труб, сваренных в форме букв «П» с длинной верхней перекладиной, к которой большими болтами были привинчены пепельницы. Название очень подходящее, как и само место для курения. Петька затянулся и искоса глянул на меня. Во взгляде его светился стёб: