Скромница для хулигана - Илона Шикова

Одиннадцать лет назад…

В будильнике садятся батарейки, и он «забывает» разбудить меня вовремя. На часах без пятнадцати восемь, и я понимаю, что катастрофически опаздываю на алгебру. Точнее, не так — я уже опоздала, за что получу строгий выговор минут так на пятнадцать от учительницы по математике, которая будет отчитывать меня перед всем классом, рассказывая о моей безответственности и отсутствии уважения к старшим. Поэтому по пятницам мы стараемся приходить в школу минут за десять, а то и за двадцать до начала урока, чтобы уж наверняка не опоздать.

Отец с мамой второй день на какой-то экономической конференции в Москве, оставив меня на хозяйстве и прочитав лекцию о том, что я уже взрослая, а потому должна сама отвечать за свои поступки.

Бегаю по квартире, на ходу застегивая брюки и надевая блузку с пиджаком. Быстро чищу зубы, причесываюсь и хватаю портфель. Стону, понимая, что вчера забыла его собрать. Как не вовремя! Точно, безответственная.

Кидаю в него тетрадки с учебниками и пулей вылетаю на улицу. Если ускориться, можно опоздать всего минут на пять, а значит попасть ещё только на перекличку и возможно избежать выговора.

До школы десять минут ходьбы, но я лечу на всех парaх, периодически поглядывая на часы. А стрелки, как назло, слишком быстро двигаются вперед.

Уже проходит семь минут после звонка, когда я взлетаю по ступенькам крыльца, открывая тяжелую дверь, и ударяюсь лбом в чью-то грудь.

— Ай, — тру ушибленное место, поднимая голову вверх. Рука так и замирает на лбу, а на меня нападет ступор.

— Какая неожиданная встреча, — красавец Антон улыбается на все тридцать два зуба. — Мартышка собственной персоной, и прямиком в мои объятия.

— Вообще-то, у меня имя есть, — огрызаюсь в ответ, но пройти дальше нет никакой возможности, так как парень полностью загораживает вход, стоя в дверях.

— Вообще-то, я в курсе, — продолжает ухмыляться.

— Пропусти, — пытаюсь убрать его руку, которая преграждает мне путь, но он даже не двигается в сторону. Прирос он к полу, что ли?

Прошло две с половиной недели после того, как мы с девчонками ходили смотреть на Сторожилова. Я встречала его несколько раз в школьном коридоре на переменах, но он только усмехался, глядя на меня. А я отводила взгляд, быстро проходя мимо.

Пару раз даже подмигнул, после чего я краснела, ускоряя темп.

И вот теперь столкнулась с ним, что говорится, лоб в лоб. А у меня алгебра, на которую я катастрофически опоздала. И училка, которая будет читать теперь лекцию не пятнадцать, а целых двадцать минут.

— Куда торопишься, красавица? — Антон смотрит на меня сверху вниз. Еще бы, почти на голову выше, учитывая, что я в ботинках на ровной подошве. При моем-то росте все, кто выше метра семидесяти пяти, кажутся мне гигантами.

— На алгебру, — отвечаю тихо.

— Далась она тебе.

— Пусти, говорю! — бью его по руке, выкрикнув последнюю фразу слишком громко.

— Ого, — делает Сторожилов удивленные глаза. — А у тебя характер, крошка. Люблю таких.

— Каких таких?

Смотрю ему прямо в глаза, в которых пляшут черти. И почему-то напрочь забываю об алгебре.

— У которых есть характер, — отвечает с кривой ухмылкой на устах. — А слабo прогулять урок? — прищуривается, а у меня дыхание перехватывает от такой наглости. Что он о себе возомнил, в конце-то концов?

— Ты в своем уме? — кручу пальцем у виска. — Хочешь, чтобы меня Пантелеевна потом живьем в землю закопала?

Пантелеева Наталья Павловна, или просто Пантелеевна, как ее называет вся школа, наша классная руководительница, по совместительству учитель моей любимой физики. Никогда не кричит на нас за опоздания и прогулы, в отличие от той же математички, но ворчит так нудно, что лучше бы кричала, честное слово.

— Да ладно тебе, в первый раз, что ли, — произносит небрежно парень, но, глядя на мое лицо, которое становится пунцовым, добавляет: — Ты что, никогда школу не прогуливала? — одна бровь ползет вверх.

— Нет, — отвечаю сухо, но правдиво. — Только по болезни или уважительной причине.

— Примерная девочка, значит. А я — хулиган, — смеется.

Конечно же, он красавчик. Все девчонки в школе по нему сохнут, пытаясь привлечь его внимание. Я бы тоже не прочь поучаствовать, но понимаю, что шансы мои на фоне длинноногих красавиц с каждодневным боевым раскрасом равны нулю. Обидно, но не смертельно.

— Не соизволите ли вы, уважаемый хулиган, пропустить меня вовнутрь, — говорю ехидным тоном, вызывая громкий смех у парня.

Долго он будет смеяться, вгоняя меня то в ступор, то в краску, потому что не могу оторвать свой взгляд от его лица? Нравится он мне, и ничего не могу с этим поделать.

— А давай вообще сегодня школу прогуляем? — выпаливает Антон, когда прекращает смеяться, снова вгоняя меня в состояние столбняка. Прямо мистика какая-то.

— Чего? — спрашиваю удивленным голосом.

— Ну же, разочек можно. Что, — делает паузу, — никогда не хотелось? — последнюю фразу произносит с придыханием, наклоняясь к моему лицу. — Обещаю культурную программу.

Не знаю, точнее не понимаю, что со мной происходит в тот момент, но какие-то предохранители сгорают в моей голове, и пробуждается азарт вместе с адреналином. И фиг с ним, что завтра я об этом пожалею, но когда-то надо перестать быть скромницей, каковой меня считают, и хотя бы разочек рискнуть.