Скромница для хулигана - Илона Шикова

— Я же сказал, сделаю, как ты хочешь, — отвечает грубо, набирая номер. — Хоть и будут у нас с тобой после этого проблемы.

Объясняется с девушкой, спрашивая у меня точный адрес, после чего нажимает сброс. Снова проводит рукой по лицу, глядя на телефон. И снова набирает номер, прикладывая мобильный к уху.

— Куда звонишь? — интересуюсь, так как думать сейчас не могу. Мыслей нет никаких, и они упорно не хотят возвращаться в мою многострадальную голову.

— Полицию вызываю, — отвечает кратко, после чего выходит из комнаты.

А я продолжаю сидеть в такой позе дальше, держа Михалыча за руку. Не помню, что говорю в тот момент, пока кто-то не касается моего плеча. Поднимаю голову вверх, и вижу мужчину в белом халате.

— Девушка, вам лучше пройти на кухню, — говорит врач, помогая мне подняться.

Ноги затекли и упорно не хотят двигаться. Смотрю на Михалыча, точнее его неподвижное тело, а на глаза наворачиваются слезы. Смахиваю их рукой и медленно передвигаю ногами, направляясь на кухню, чтобы освободить место санитарам.

Буквально через пару минут после прибытия скорой в квартиру вваливаются сотрудники полиции во главе со следователем — молодым парнишкой, который сразу берет бразды правления в свои руки, раздавая всем указания. Очень громко кричит, чтобы мы с Антоном не покидали территории квартиры, после чего отправляется пообщаться с врачом.

На кухне усаживаюсь на табурет, так как не знаю, сколько придется ждать. А ноги подкашиваются, и нет сил стоять на одном месте. Антон в коридоре разговаривает с кем-то по телефону, даже не глядя в мою сторону. В голове такой сумбур, что впору записываться на прием к психиатру.

Не знаю, сколько проходит времени, как на кухню заходит следователь, начиная задавать стандартные вопросы — откуда знаю, как долго знакома и кем прихожусь. Отвечаю на автопилоте, даже не задумываясь над своими словами, как из глаз начинают литься слезы. И снова нет сил, чтобы остановить их.

— Давайте вы завтра нас допросите, — слышу голос Антона, а после чувствую, как он берет мои руки в свои, аккуратно сжимая мои пальцы в своих теплых ладонях, присаживаясь на корточки передо мной. — Не видите, девушке плохо.

— Молодой человек, — говорит следователь строгим тоном. — Не указывайте мне, что делать.

— А то что будет? — продолжает мой спутник, переводя взгляд на мужчину.

— А то посажу на пятнадцать суток за хулиганство.

Сторожилов усмехается, снова глядя на меня. Проводит одной рукой по щеке, вытирая слезы.

— Антон, не надо. Со мной все в порядке, я отвечу на все вопросы, если это поможет найти тех, кто чуть не убил Михалыча.

— Завтра, Аня, все завтра. А сегодня тебе надо отдохнуть, — продолжает нежно гладить кожу под глазами, и от этих прикосновений становится так тепло и уютно, что хочется послать весь мир к чертям. И остаться с ним вдвоем.

— Антон Владимирович, если я не ошибаюсь, — следователь встряет в наш разговор.

— Не ошибаетесь, — бурчит в ответ парень.

— Вы же умный мужчина, должны понимать, что препятствуете следствию.

— А вы должны понимать, — Антон снова поворачивается к следователю лицом, — что девушке плохо. Никто не собирается препятствовать. Но за ночь ничего не случится, а завтра мы явимся на допрос в любое время. Только скажите, куда.

— Добрый вечер, — слышу незнакомый мужской голос и поднимаю глаза.

— Наконец-то, — мой спутник встает на ноги и здоровается с вновь прибывшим за руку. — Илья Николаевич, объясните господину следователю, что мы завтра ответим на все его вопросы. А то он какой-то непонятливый, честное слово.

— Антон Владимирович, — парнишка вскакивает на ноги. — Вы что себе позволяете?

— Простите, как вас величать? — мужчина берет следователя под руку и выводит из кухни в комнату.

Михалыча уже увезли, и в квартире только сотрудники полиции. Немного прихожу в себя от временной передышки.

— Это кто? — киваю в сторону двери.

— Адвокат, — отвечает парень спокойно. — А то мы так до утра здесь проторчим.

Тишина начинает давить, но лучше уж так, чем надоедливые вопросы. Антон стоит ко мне спиной, засунув руки в карманы. Глядя на него, мне почему-то снова хочется плакать, но я сдерживаюсь, так как на кухню возвращаются следователь с адвокатом.

— Я запишу все ваши координаты, — спокойно произносит парень. — А завтра с вами свяжется другой следователь. Дело, скорее всего, заберут в СК. Не выключайте телефоны.

— Отлично, — произносит Антон и первым диктует свои данные, включая адрес и номер мобильного.

После него настает моя очередь. Следователь кривится, уверена, ему не нравится, что на него давят, но молча записывает, а затем протягивает мне протокол допроса для подписи и настоятельно рекомендует не покидать город. Странный он какой-то, честное слово. В моем теперешнем состоянии хотя бы до кровати ближайшей добраться, не то чтобы ехать за несколько сотен километров в неизвестность. Да и зачем?

— Мы здесь все осмотрим, — говорит следователь, когда мы уже стоим на пороге кухни. — А после закроем квартиру. Ключи останутся у нас, я их видел на тумбочке. Последний вопрос. Есть какие-то предположения, кто бы мог это сделать?

— Понятия не имеем, — отвечает Антон, не давая мне возможности даже рта раскрыть. После чего берет меня под руку и тянет к выходу.

На улице прощаемся с адвокатом и садимся в машину.

Едем в тишине по уже довольно пустынным улицам. Надо что-то сказать, но не могу подобрать нужные слова. Смотрю прямо перед собой, боковым зрением замечая, что Антон периодически косится в мою сторону.

— Все в порядке? — парень первым прерывает тишину.

— Спасибо тебе, — тихо отвечаю, поворачиваясь к нему лицом.

— Не за что, — усмехается одними уголками губ. — Сегодня правда надо отдохнуть и собраться с мыслями, что делать дальше.

— В смысле? — то ли от усталости, то ли от волнения, но я не совсем понимаю, о чем он ведет речь.

— В том смысле, Ань, что мы с тобой пока единственные подозреваемые. И завтра нам вывернут всю душу наизнанку, пытаясь перевалить на нас всю вину, — Антон делает паузу, глядя на меня. Мы стоим на светофоре, поэтому на дорогу смотреть не обязательно. — Подумай сама, зачем кого-то искать, если вот они — два кандидата в грабители? А если еще выяснят, что мы с тобой когда-то встречались, то могут сделать вывод, что близки до сих пор. Ты меня покрываешь, а я треснул Михалыча по голове. А что, идеальная версия. И ловить никого не надо.

— Ты сейчас серьезно? — за все время его пламенной речи мои глаза округляются все шире и шире.

— Абсолютно, — кивает утвердительно головой в ответ. — Это я тебе рассказываю один из вариантов. Поэтому не хотел, чтобы сегодня ты что-то не то сказала из-за волнения, и нас закрыли в камеру, чтобы хорошо подумали над своим поведением. Поверь, менты это умеют.