Секрет для соловья - Виктория Холт

Доктор Адер был очень любезен, и помог мне – он ведь знает язык и здешние обычаи. Что за человек! Я продолжаю думать, что он – самый замечательный мужчина из всех, кого я когда-либо знала. Я не говорю этого Филиппу, но мне кажется, он догадывается о моем отношении к Адеру. Он сам, как и многие другие, восхищается доктором Адером. Это какой-то уникальный человек, если вы понимаете, что я хочу сказать.

Ну, вот, в конце концов, я решила, что не могу расстаться с Филиппом, и мы поженились. Сейчас мы живем в Константинополе, где Филипп продолжает свою работу. Это очень важная и секретная работа французских властей. Он должен оставаться здесь еще некоторое время, подготовить мирный договор и все такое. Филипп – необходимый здесь человек. А потом мы будем жить в Париже. Ну, разве не чудесно? И вы приедете к нам погостить. Мы прекрасно проведем время вместе.

Вы уже виделись с доктором Фенвиком? Надеюсь, все идет хорошо.

Анна, моя дорогая подруга, пожалуйста, простите меня за невольное предательство по отношению к вам, но я не могла поступить иначе. Я очень счастлива! Я очень довольна своим замужеством. Как только мы соберемся уехать отсюда, я дам вам знать. Возможно, вначале мы ненадолго заедем в Англию, а потом – в Париж! И вы обязательно навестите нас там, правда?

Мне так вас не хватает. Хочется рассказать вам о многом, да и просто поболтать.

Мне кажется, я забеременела. Пока еще рано это утверждать, но если это действительно так, вот будет чудесно! Конечно, вы узнаете об этом первой.

Обнимаю вас, моя дорогая, любимая подруга.

Генриетта».

Я улыбнулась. Как это похоже на Генриетту! Должно быть, она действительно счастлива.

Я почувствовала, что с моей души свалился камень. Итак, она не с Дамиеном Адером, а с Филиппом. Она никогда и не уезжала с Дамиеном! Теперь мне все стало понятно. Когда я видела их рядом в лодке, это просто означало, что Дамиен вместе с ней переправлялся на тот берег, где ее уже ждал Филипп.

Она пишет, что он очень помог ей. Ведь он знает язык местных жителей, их нравы и обычаи. Не стоило мне слушать Элизу. Какие страдания мы порой приносим себе сами, прислушиваясь к мнению людей несведущих, хотя и очень доброжелательных!

Меня охватило чувство огромного облегчения и большая радость за мою подругу.

Всецело поглощенная новостями, которые мне сообщала Генриетта, я и забыла о втором письме. Оно пришло из Германии. Я разорвала конверт и прочла его.

К моему удивлению, обратным адресом был Кайзервальд. Главная диакониса, в своей обычной лаконичной манере и, не совсем владея английским языком, спрашивала, не могла бы я нанести краткий визит в Кайзервальд. Она знала, что я служила в ускюдарском госпитале, и помнила мою превосходную работу в Кайзервальде. Она просила меня приехать вместе с моей подругой мисс Марлингтон. Я могу быть уверена, что найду теплый прием. Из всех сестер милосердия, когда-либо работавших под ее началом, сообщала далее главная диакониса, самое лучшее впечатление произвела на нее именно я.

Я несколько раз перечитала письмо и задумалась.

Мне требовалась встряска, которая избавила бы мою теперешнюю жизнь от пустоты.

Я решила ехать в Кайзервальд.

Свое решение я сообщила Элизе, предварительно рассказав ей о том, что произошло с Генриеттой.

– Вот видите, – сказала я, – все же это был Филипп. Как мы заблуждались относительно доктора Адера!

– А, так она теперь вышла замуж за Филиппа?

– Вы все еще полагаете…

– Да, я считаю, что вначале она убежала с тем, другим. А потом испугалась. Тут появился Филипп, она и ухватилась за него, как за палочку-выручалочку.

– Ах, Элиза, этого не может быть! Она бы мне так и сказала.

– Вам? Зная, как вы относитесь к Адеру?

– Что вы имеете в виду? Как я к нему отношусь?

– Да это ясно как божий день… по крайней мере, для меня.

– Вам иногда ясно то, чего на самом деле нет, Элиза.

– А что, вы будете утверждать, что совершенно к нему равнодушны?

– К нему действительно невозможно быть равнодушной. Да вы сами к нему неравнодушны.

– Я? Да я его насквозь вижу. И вообще всех мужчин.

– Вам не кажется, Элиза, что иногда воображение заводит вас слишком далеко? Вы просто его ненавидите.

– Я ненавижу всех мужчин, которые ведут себя с женщинами так, как он. Насмотрелась я на такое в своей жизни! Некоторые из них думают, что мы созданы только для того, чтобы их ублажать. И он такой же. Ненавижу их всех!

– Послушайте, что еще мне пишут. Меня приглашают приехать в Германию.

Она удивленно посмотрела на меня, и я рассказала ей о письме главной диаконисы.

– Да, – произнесла Элиза, выслушав меня, – должно быть, она о вас очень высокого мнения. Ну и что вы решили? Поедете?

– Это довольно неожиданное предложение.

– Но ведь вам хочется поехать, правда?

– Я чувствую, что задыхаюсь здесь. Такая пустая жизнь! Мне хотелось бы опять быть сестрой милосердия, но я не знаю, как к этому приступить.

– Я думаю точно так же.

– Ах, Элиза, вы даже не представляете себе, как чудесно в лесу! В нем есть какая-то загадка. Так и кажется, что вот-вот тебе навстречу выйдут тролли, великаны и другие сказочные существа… Я никогда больше не видела подобного места. А вы хотели бы поехать со мной?

– А меня никто не звал.

– Но главная диакониса не знает о вашем существовании, поэтому, естественно, она и не могла вас пригласить. А Генриетта была там со мной. Я не вижу причин, почему бы нам не отправиться вместе. Вы – сестра милосердия и сможете принести там пользу. Работа в Кайзервальде тяжелая. Главная диакониса ожидает нас с Генриеттой, а вместо нее приедете вы.

– Да уж, к работе я привычная.

– Конечно, там будет не так тяжело, как в Ускюдаре.

– А вы считаете, что я могу поехать?

– Ну а почему нет? Пригласили Генриетту, а вместо нее приедете вы. Все, Элиза, решено – я беру вас с собой в Германию.

Через несколько дней мы с Элизой уже были в пути. Мне стоило больших трудов убедить ее, что она найдете Кайзервальде теплый прием.

– Вы знаете, – говорила я ей, – главная диакониса ждет, что я возьму с собой Генриетту. Она бы ни за что не допустила, чтобы я путешествовала одна. Кроме того, между нами говоря, как сестра милосердия, вы лучше Генриетты, а это наверняка заинтересует сотрудников Кайзервальда.

Несмотря на все имеющиеся у нее возражения, Элиза была в восторге от предстоящей поездки.

Когда мы прибыли на маленькую станцию, нас уже ожидала карета. Как приятно было снова вдохнуть опьяняющий запах хвои и почувствовать таинственную атмосферу леса, расстилавшегося перед нами. Взглянув на Элизу, я поняла, что и ее лес заворожил точно так же, как и меня.