Секрет для соловья - Виктория Холт

Позже моя догадка подтвердилась. Мать Дороти умерла четыре года тому назад, и с тех пор девушка сама заботилась об отце и вела хозяйство.

– Она – превосходная домоправительница, – произнес доктор Силкин, с любовью глядя на дочь. – Кроме того, она помогает мне в работе. У нее есть особый подход к пациентам.

– Да, – с улыбкой подтвердил Чарлз, – трудных пациентов она умеет держать в руках, а к тем, кто нуждается в сочувствии, относится с нежностью.

Они заговорили о жизни в этом маленьком городке – дружеских встречах, церковных обязанностях, музыкальных вечерах, небольших званых обедах. Я видела, что Чарлзу все это очень интересно и что он очень подружился с Силкинами. Словом, все устроилось прекрасно.

Могу ли я стать частью этой жизни? А почему бы и нет? Такой образ жизни приятен, удобен, спокоен. Я могла бы даже приносить пользу – ведь мои знания и опыт сестры милосердия здесь наверняка очень пригодились бы. Я представила себе, что живу в маленьком домике из серого камня, увитом ползучими растениями. Но не окажется ли, что я… как бы это сказать… заперта здесь? У меня могут появиться дети – малыши, которые помогут мне справиться с болью утраты моего милого Джулиана.

День прошел прекрасно.

Уже вечером Чарлз отвез нас на станцию. Прощаясь, он посмотрел на меня с легкой грустью.

– Возможно, вы сможете еще раз приехать сюда, – сказал он. – Дайте мне знать об этом заранее. Я уверен, что вы понравились Силкинам.

– Мне они тоже понравились. Я считаю, что вы правильно выбрали место работы, Чарлз.

– Значит, вам оно понравилось… и Силкины тоже. Ну что ж, это очень хорошо.

В поезде по дороге домой Элиза была непривычно молчаливой. Наконец, как будто что-то обдумав, она сказала:

– Он хороший человек, и у вас будет хорошая жизнь. А вы счастливица, вы это знаете?

– Если бы я могла понять, чего хочу!..

– Любая разумная женщина на вашем месте уже давно бы поняла, если только у нее… – она искоса посмотрела на меня и закончила – нет других планов.

– Никаких других планов у меня нет. Мне просто кажется, что там так уютно, спокойно… слишком спокойно. Так можно и задохнуться. Жизнь в Меритоне напоминает мне удобную пуховую постель. Как только ты ложишься в нее, она с готовностью принимает тебя в свои объятия, и уже не вырваться. Тебе хорошо, и ты начинаешь вести эту уютную, счастливую, удобную жизнь…

– Богатое у вас воображение, я и не знала. А потом, что плохого в пуховой постели?

Она внимательно посмотрела на меня. Некоторое время мы ехали молча. Откинувшись на сиденье, я прислушивалась к стуку колес и представляла себе, как буду жить в маленьком домике в Меритоне. И вдруг в моих мечтах возник облик человека, которого я сразу узнала. Он жег меня своими глубокими глазами и цинично усмехался. «Это не для тебя, – как будто говорил он. – Тебе хочется быть свободной, узнать мир. Тебе хочется сбросить с себя груз условностей, мешающий тебе жить. Так перестань же думать о том, что ты должна делать; думай о том, чего тебе хочется. Начинай познавать мир, а я помогу тебе…»

Но ведь мы расстались, и, наверное, я никогда больше не увижу его. А если бы мы встретились снова, что тогда? Да, Элиза права – я просто потеряла рассудок.

Тут я снова услышала голос Элизы:

– А что вы думаете о мисс Дороти?

– Она очаровательна.

– Да. И к тому же докторская дочка. Она будет хорошей женой… какому-нибудь доктору.

– Я уверена в этом.

– И я думаю, что так и случится… в один прекрасный день. Это будет очень удобно, правда?

– Вы имеете в виду Чарлза?

– А что? Товар отменный, и купец рядом, не надо ехать на рынок продавать.

– Как вы странно выражаетесь!

– Неважно. Главное, что вы меня поняли.

– Да, Элиза, я вас поняла. Вы хотите сказать, что, если я буду долго раздумывать и, в конце концов, откажу доктору Фенвику, Дороти вполне может стать его женой.

– А что, разве так не бывает? Мне кажется, его работа на Крымской войне, вместе с мисс Найтингейл, сделала доктора Фенвика в глазах мисс Дороти героем.

– Но те доктора, которые там работали, и в самом деле герои.

– А доктор Фенвик к тому же еще и хороший человек.

– Да, вы мне говорили это много раз. Я знаю, что вы о нем очень высокого мнения.

– Иногда мы начинаем ценить что-нибудь только когда теряем.

– Вы хотите сказать, что, если я упущу доктора Фенвика, его подхватит Дороти Силкин?

– Совершенно верно, – подтвердила Элиза.

– А вы знаете, Элиза, я даже рада, что на свете существует такая вот Дороти Силкин. Мне кажется, она будет идеальной женой для Чарлза. Он заслуживает самого лучшего, и она подходит ему больше, чем я.

– Вы прекрасно ему подходите… а он – вам.

– Да нет, мне кажется, я не смогу жить в таком месте, как Меритон. То, что я в своей жизни пережила, оставило в душе неизгладимый след. Я ведь немного рассказывала вам о Минстере Сент-Клере, но отнюдь не все. Мое замужество было очень странным. Я потеряла ребенка, потом мужа. Такие вещи так просто не забываются. А затем наша поездка в Ускюдар… Нелегко после всего этого перейти к размеренной деревенской жизни. И вы знаете, Элиза, когда я сегодня воочию увидела эту жизнь, я отчетливо поняла, что не смогу так жить. И меньше всего на свете мне хотелось бы травмировать Чарлза. И сегодня, когда я увидела эту девушку и его рядом с ней… Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Да, – ответила Элиза. – Это был бы выход. Вы были бы спокойны за доктора Фенвика. Я правильно вас поняла?

Я кивнула и, закрыв глаза, опять начала вслушиваться в монотонный стук колес.

Через два дня я получила два письма. Одно из них было от Генриетты. Я сразу узнала ее почерк и с нетерпением разорвала конверт. Вот что она писала:

«Моя дорогая Анна,

Наверное, вас удивил мой поступок. Это и вправду получилось так внезапно… Я хочу сказать, что я буквально в последнюю минуту решила не ехать. Наверное, мне следовало предупредить вас заранее. Но я сама еще ничего толком не знала. Сначала мне хотелось одного, а в следующий момент – другого. Вы ведь меня знаете.

Спешу сообщить вам радостную весть – я теперь замужняя женщина. Мы с Филиппом поженились. Он несколько раз делал мне предложение, но я как будто чего-то боялась. Так непохоже на меня, правда? Но вы ведь помните мой прошлый опыт – я имею в виду Карлтона. Так легко было угодить в его сети и так трудно потом выпутаться. Мне не хотелось совершать еще один промах. Поэтому я и колебалась, сегодня говорила «Да», а завтра – «Нет». А тут подошло время отъезда, и я подумала: «Если я сейчас уеду, то никогда больше его не увижу». Мы все знаем, что большие расстояния могут разделить людей навсегда. Итак, я решила остаться и разобраться в своих чувствах.