После падения - Анна Тодд

Ее признание меня волнует, и я хочу сделать ей так приятно, как никогда раньше. Я знаю, одним языком я могу заставить ее кончить меньше чем за минуту, но я так не хочу. Еще раз поцеловав ее между ног, я поднимаюсь выше. Тесса полностью обнажена, а зеркала… Твою мать, зеркала вокруг меня отражают ее совершенное тело, в десятки раз умножая соблазнительные изгибы, окружают меня ее гладкой кожей. Одной рукой я стягиваю шорты и трусы до щиколоток и начинаю теребить повязки, обмотанные вокруг пальцев, но Тесс вскидывает руку, чтобы остановить меня.

– Нет, оставь их, – требует она, ее глаза блестят от всепоглощающего желания.

Значит, ей нравятся повязки, или, может, ей нравится наблюдать за тем, как я тренируюсь, или зеркала…

Делаю, что она говорит, затем прижимаюсь к ней. Мои губы ищут ее рот, а потом я увлекаю ее за собой на пол, застеленный матами.

Она пробегает руками по моей голой груди. Ее глаза темнеют до дымчато-серого.

– Твое тело стало другим.

– Всю неделю я только тренировался.

Я переворачиваю ее, так что она оказывается подо мной.

– Но могу сказать…

Она так медленно проводит языком по полным губам, что я без колебания прижимаюсь к ней, чтобы она поняла, насколько я чертовски тверд. Она такая скользкая и влажная. Одно небольшое движение – и я вхожу в нее.

И тут – словно удар:

– У меня нет этих долбаных презервативов. – Я с проклятиями роняю голову ей на плечо.

Она издает разочарованный стон, но впивается в меня ногтями, привлекая ближе к себе.

– Я хочу тебя, – стонет она, проводя языком по моим губам.

Я погружаюсь в теплую влажную плоть, постепенно заполняя ее.

– Но…

Хочу напомнить ей о риске, но она закрывает глаза. Меня переполняют чувства: выгибаю бедра, чтобы войти в нее глубже, так глубоко, как только могу.

– Черт. Мне тебя не хватало! – выдыхаю я со стоном.

Я не могу оправиться от того, насколько она теплая и влажная, когда нас не разделяет презерватив. Весь мой здравый смысл испарился; все предупреждения, о которых я говорил ей и себе, исчезают. Мне нужно только несколько секунд, еще несколько движений в ее жаждущем теле – и я остановлюсь.

Поднимаюсь на руках, опираюсь на них, как на рычаги. Я хочу видеть ее, как я вхожу и выхожу из нее. Она отрывает голову от пола, и она смотрит туда, где соединяются наши разгоряченные тела.

– Смотри в зеркало, – прошу я.

Я остановлюсь через три… хорошо, четыре движения. Не могу не продолжить, когда она поворачивает голову, чтобы посмотреть на нас в зеркальную стену. Ее тело выглядит таким нежным, совершенным и чертовски чистым по сравнению с моим, покрытым черными пятнами татуировок. Мы олицетворяем абсолютную страсть, ангел и демон. Я еще никогда не был так дьявольски влюблен в нее.

– Я знаю, что тебе нравится смотреть, даже когда ты сама себя ласкаешь. Твою мать, я знаю.

Она нажимает пальцами мне на поясницу, привлекая меня ближе, глубже. Черт, я должен остановиться. Я чувствую давление, нарастающее от нижней части спины к паху, когда ощущаю ее судороги. Я должен остановиться…

Медленно выхожу из нее, позволяя нам обоим насладиться этим моментом. Она было ноет, но быстро останавливается, когда я легко проникаю в нее пальцами.

– Сейчас я сделаю так, чтобы ты кончила, а потом отнесу тебя в постель, – обещаю я, и она потрясенно улыбается, а затем вновь поворачивается к зеркалу, чтобы смотреть на меня. – Скорее, детка, ты всех перебудишь, – шепчу я ей.

Мне нравятся ее крики, нравится, как она со стоном выдыхает мое имя, но последнее, что мне нужно, чтобы эти недоумки Вэнсы ломились в дверь.

Через секунду я чувствую, как она начинает обхватывать мои пальцы. Я потираю и посасываю эрогенную зону над влагалищем. Она оттягивает меня за волосы, чтобы видеть, как я вхожу в нее пальцами. Она кончает, хватая ртом воздух, и, тяжело дыша, повторяет мое имя.