Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

Фернанда соблазнительно облизнула губы.

— Звучит так, будто ты скучал по мне, Пав. — Затем она подмигнула, и когда я повернулась, чтобы взглянуть на Луку, он выглядел так, как будто хотел сделать несколько шагов и придушить женщину. — Но, — вздохнула она, — это же ты изгнал нас. — Ее губы мелодраматично надулись, когда она произнесла: — Ты выстрелил мне в сердце, детка. — Совершенно внезапно ее лицо изменилось, и она мрачно пробормотала: — Как насчет того, чтобы я отплатила тебе за услугу?

— Иисус Христос. — Твитч раздраженно выдохнул. — Ты явно ищешь смерти, Ферн.

Когда Лука вытащил свой пистолет и направил его на нее, выражение лица Фернанды было чистым триумфом. И он сразу понял, что слишком многое раскрыл своим действием.

О, да. В какой-то момент они определенно были чем-то особенным.

— На твоем месте я бы не стала провоцировать меня, Папи. — Ферн выпрямилась, легкая ухмылка тронула ее губы. Ее глаза сузились на Луке, прежде чем она откинулась на спинку дивана, раскинув по нему руки. — Я отстирывала пятна крови с одежды с тех пор, как была подростком.

Мои брови изогнулись.

Вау.

Было трудно не поддаться влиянию этой женщины. Мне вроде как нравилась ее дерзость. Я определенно могла бы кое-чему у нее научиться.

Заговорил мужчина, стоявший позади двух женщин, и я никогда не слышала ничего подобного его богатому, хрипловатому голосу.

— Достаточно.

Это напомнило мне о сексе.

ДА.

Это был чистый, неподдельный секс. Я чувствовала это всем телом. И это встревожило меня настолько, что я сделала шаг назад, подальше от него.

— Тебя, бл*дь, никто не спрашивал, Тьяго, — злобно выплюнул Лука. — Если бы мне нужно было, чтобы ты выступил посредником, я бы, бл*дь, попросил об этом. — Затем он провел рукой по своему усталому лицу. — Достаточно того, что в моем чертовом доме Вегасы. Я не хочу тебя слышать, чувак. Я тебя предупредил.

Мужчина, Тьяго, был высоким и сложением напоминал русский военный танк. С широкой грудью, толстой шеей и хмурым взглядом, которому не было равных, он был весь из мускулов. Его темные волосы были коротко подстрижены, а щетина обрамляла острый, как бритва, подбородок. Он напоминал мне фигурку Джи Ай Джо. Только Джи Ай Джо выглядел как слабак по сравнению с этим демоническим чуваком.

Когда он поймал мой хмурый взгляд, то в ответ устремил на меня равнодушный, и, нет, мне это не понравилось. Но вместо того, чтобы испугаться, я удивилась, почувствовав сильное раздражение. И когда я совершенно спокойно произнесла:

— Если ты продолжишь так смотреть на меня, то потеряешь глаз, — никто не был поражен больше, чем я. Что было еще более удивительно, так это то, что я имела в виду то, что сказала.

Я почувствовала, как Твитч вошел в мое пространство, и полное восхищение прошло через меня. Этим легким жестом он говорил о многом.

Он прикрывал мою спину, всегда.

Тьяго удерживал мой взгляд долгое мгновение, прежде чем его губы дрогнули, а лицо немного смягчилось. Когда он заговорил с Твитчем, все, что он сказал, было:

— Она твоя?

И Твитч ответил:

— Она носит мое кольцо.

Губы Тьяго сжались, и он с тихим раздражением пробормотал:

— Супер.

Что с этими мужчинами не так?

К счастью, разговор прекратился, когда в комнату вошла Молли, держа ЭйДжея за руку, но когда ее взгляд упал на троих незнакомцев, она оттащила моего сына назад, удерживая его подальше от опасности, которая явно исходила от троицы. К сожалению, маленький монстр уже увидел своего отца.

Его мягкие карие глаза расширились от неподдельного восторга, когда он крикнул:

— Папа!

С силой, которая была неестественной для пятилетнего ребенка, он вырвал свою руку из руки Молли и бросился бежать. В ту секунду, когда он достиг Твитча, он прыгнул, и папа-медведь поймал его в воздухе, прижимая к себе, а ЭйДжей обнял его за шею так сильно, что, казалось, душил.

— Вот и ты. — Твитч ухмыльнулся в волосы нашего сына, целуя его в макушку, а затем раскачивая его из стороны в сторону, похлопывая по спине. — Как дела, приятель?

ЭйДжей крепко обнял его.

— Я думал ты ушел навсегда, — печально пробормотал маленький монстр, и у меня защемило сердце.

Но Твитчу было все равно, что сын душил его. Он хотел, чтобы малыш был рядом. В его тоне чувствовалась твердость.

— Но я вернулся.

— О, — пробормотала Фернанда, поворачивая широко раскрытые глаза к Луне.

Луна приложила руку к сердцу, и ее рот приоткрылся, прежде чем издать недоверчивое:

— Твитч. — Ее взгляд остановился на нашем маленьком мальчике, и она моргнула. — Ты — отец. — Ее голос звучал абсолютно ошеломленно, а такого рода шок обычно испытывали только люди, с которыми ты был знаком.

То есть близко знаком.

Кто эти люди?

— Значит, у меня нет шансов украсть девушку? — моя голова резко повернулась к Тьяго, и когда я сердито посмотрела на него, он подмигнул, прежде чем на его губах появилась усмешка.

Твитчу было не до смеха, и хотя он сказал:

— Ты можешь попробовать, Ти, — я услышала: «Я буду убивать тебя медленно и искупаюсь в твоей крови».

Чувствуя, что он близок к взрыву, я подвинулась и прижалась к его свободному боку. Он почти рефлекторно обнял меня за талию. Его настроение не улучшилось, когда Лука решил добавить:

— Ты должен взять номерок, как и все мы, ублюдок, — лукаво добавил он. — Я был здесь первым.

О Боже мой.

Мой желудок сжался.

Щека Твитча дернулась, когда он медленно посмотрел на своего друга.

— Ты был добр ко мне, Пав, так что я притворюсь, что не слышал этого.

Лука пожал плечами, выглядя совершенно безразличным к угрозе в голосе моего мужчины.

— Не жалею о своих словах.

Челюсть Фернанды сжалась, и она опустила взгляд, чтобы скрыть свою боль. И тогда я посочувствовала ей. Что бы она ни сделала, это причинило боль Паву. Это было совершенно ясно. И теперь Пав хотел причинить