Дом Монтеану. Том 2 - Лина Мур

— Докажи.

— Я знаю.

— Докажи. Есть ли у тебя доказательства твоих слов, Соломон? Потому что я явно удивлён твоим выводам. Тот факт, что вы напились, и у вас было похмелье, не моя проблема. Напомню, что я был с вами всю ночь. Я был рядом с вами. Если бы я опоил всех, то сам должен был отключиться, не так ли? Но я был с вами, просто пил меньше. Я участвовал в оргии, как и вы все. Так у тебя есть доказательства того, что я опоил вас какой-то дрянью? Да и зачем мне это?

Соломон прищуривается и отталкивается от стола.

— Оставьте нас, — требует Томас.

— Но я же хотела…

— Наима, вон. Жди меня у себя. Я приду к тебе, — Томас посылает ей холодную улыбку, и Наима обретает уверенность в себе.

Радимил, прежде чем уйти, показывает взглядом на Соломона, а затем кивает Томасу, подтверждая своё решение убить Соломона.

— Итак, говори. Что случилось? — мягко спрашивает Томас.

— Ты предал нас. Ты предал, — обвинительно тычет пальцем Соломон в Томаса.

— Как? Ты можешь мне объяснить, с чего вдруг ты пришёл к такому выводу?

— Ты опоил нас. У меня нет доказательств, но ты опоил нас. И завещание Русо липа. А также я знаю, что спишь с Флориной. У тебя есть к ней чувства, и ты делаешь всё, чтобы спасти её и её клан, а не нас.

— Боже, откуда всё это, Соломон? С чего ты взял, что у меня есть чувства к Флорине? Знаешь, что я насиловал её? Я насиловал её перед вами. Разве нет?

— Да, но…

— Ты считаешь, что наедине с ней я нежнее. Перекрестись, Соломон. Всё, что мне сейчас нужно от неё это ребёнок. Родит мне ребёнка, убью, клан уже мой, я добился своего. Хочешь забрать Флорину себе? Пожалуйста. Сначала пусть родит, затем забирай. Мне плевать. Мне абсолютно плевать, Соломон. Что касается твоих подозрений, то я сам не знал о завещании. Рома пытался меня задобрить, и ты это знаешь. Я говорил тебе об этом, и мы вместе с тобой нашли конверт. Ты и я. У тебя есть ещё какие-то вопросы?

Соломон хмурится, и явно ответ Томаса его не удовлетворил.

— Я не верю тебе больше. Ты не король. Ты не можешь быть королём. Раньше я думал, что поступаю правильно. Я выбрал хорошего короля для себя, но теперь нет. Мы до сих пор живём в этом месте. Ты не дал нам то, что обещал. У нас нет денег, нет власти, мы остались ничтожеством, как и были. Ты ничего не сделал для нас.

— Дай мне время. Я только обрёл власть. Мне нужно распределить обязанности, отправить остальных по местам. Соломон, что ты на самом деле хочешь от меня? К чему всё это? Ты в курсе, что твой отец посоветовал мне тебя убить?

«Зачем ты сдаёшь Радимила?»

«Смотри».

Соломон бледнеет и отшатывается.

— Что? — шепчет он.

— Да, Радимил посоветовал мне избавиться от тебя и Наимы. Я не вру. Ты мой друг. Ты мне как семья, Соломон. И я искренне не понимаю, что у вас происходит. Что случилось? Ты можешь мне доверять, как раньше. Мы столько прошли вместе с тобой. У нас одна цель, и мы идём к ней. Прошло всего несколько дней со дня моей коронации, и мне нужно было время, чтобы воспитать Флорину. Мне нужна была её кровь, чтобы найти место обращения. И я уже близко. Очень близко. Поэтому расскажи мне, что происходит, Соломон.

Он тяжело вздыхает и садится в кресло.

— Просто мне кажется, что ты предал меня. Не знаю почему. Я это чувствую, Томас. Теперь я узнаю, что на верном пути.

— На каком пути? Что происходит между тобой и Радимилом?

Соломон исподлобья смотрит на Томаса и растягивает губы в мерзкой ухмылке.

— А ты боишься, да? Ты боишься, потому что знаешь, что теперь я могу уничтожить тебя. Я вернусь. Уже скоро. Я вернусь.

Боже.

Томас отшатывается, когда Соломон поднимается на ноги и смотрит на него так, отчего даже у меня стынет кровь в жилах.

— Я иду за тобой, мой мальчик. Я иду. Тебе бы лучше подготовиться к моему возвращению. Я не прощаю тех, кто предаёт меня. И передай это моей дочери. Передай ей, что я вернусь, чтобы напомнить ей, кому она принадлежит. От тебя воняет, Томас. Ты не тот, кого я хотел бы видеть на троне. Трон тебе не принадлежит. Он мой и моего сына. Он всегда был и будет моим. И я вернусь. Я даю тебе время, чтобы ты отступил, потому что знаю, что на самом деле ты слаб. Ты ведь мой мальчик, а мой мальчик всегда делает, как ему скажет папочка. Правда, сынок? Ты сделаешь для меня ещё одну маленькую вещь? Убей себя. Ты знаешь, где должен это сделать. Убей себя, и я обещаю, что Флорина будет жить. Убей себя, или это сделаю я. Я даю тебе выбор, Томас. Я всегда давал тебе выбор, мой мальчик. И ты выбрал меня. Твой папочка хочет, чтобы ты убил себя для него.

У меня перехватывает дыхание, как и у Томаса. Всё внутри меня сжимается от холода и страха. Это словно Русо говорит. Его слова. Даже его чёртова интонация и акцент.

Соломон моргает, и его взгляд становится легче, чем был секунду назад.

— Томас? — хмурится Соломон. — У меня болит голова. В последнее время у меня появились жуткие головные боли.

— Наверное, тебе нужно поесть, — медленно отвечает Томас, всё ещё пребывая в шоке, как и я.

— Да… да. Я рад тому, что ты вернулся. Я ждал тебя. Я прилягу, — потирая виски, Соломон выходит из кабинета.

Томас откидывается на спинку кресла.

«Боже мой. Это был он, да?» — со страхом спрашиваю я.

«Да. Это был Русо. Это его манера разговора, и ты слышала, что он хочет. Он идёт, Флорина. Он уже близко, и с ним как-то оказался связан Соломон».

«Радимил сказал убить его, значит, Русо говорил с ним тоже и напугал его. Он боится, что Наима будет вести себя так же. Но как? Как такое возможно?»

«Русо не мог забираться в голову. Это просто невозможно. Точнее, он не мог заставлять говорить