Дикий цветок - Лейла Мичем

Вернон и Дэвид подарили сестре шелковые чулки, а бабушка — покрытые эмалью заколки для волос.

Присцилла предложила приколоть булавку к платью Регины, но Томас сказал, что будет лучше, если ею украсить головной убор.

— Папа! Что за превосходная мысль! — воскликнула Регина, а Томас сделал вид, что не замечает недовольного взгляда Присциллы, которым та одарила мужа, когда дочь приняла его предложение.

Как бы ему хотелось, чтобы миссис Честейн была здесь и собственными глазами увидела творение своих рук на Регине! Присцилла сказала дочери, что обруч изготовлен в единственном экземпляре специально для нее и ни у кого в городе ничего похожего нет. Фотографии, сделанные для газеты, без сомнения, будут лишь бледной тенью этого великолепия.

— Извините, мистер Томас, — зашептал ему на ухо Варнава, муж Петунии и управляющий в доме Толиверов. — Миссис Жаклин Честейн ожидает вас у дверей.

И протянул визитную карточку.

Сердце Томаса екнуло в груди.

— Да… да. Пойдемте, Варнава.

Женщина стояла в освещенном канделябрами, уставленном мебелью фойе. Держала она себя с чувством собственного достоинства, за которым, как сразу же догадался Томас, пыталась скрыть неуверенность в том, как ее здесь примут. Мужчина почувствовал, что его снова охватывает раздражение. Он уж позаботится о том, чтобы никто не дал ей понять, что она нежеланный гость в его доме. Томас подошел к женщине, улыбнулся и протянул руку. Миссис Честейн была облачена в белое платье, которое совсем не соответствовало моде. Туалеты всех дам на празднике, с туго затянутыми корсажами, были щедро украшены и отделаны. Платье этой гостьи имело свободный покрой и держалось лишь на плечах. Томас решил, что этот фасон миссис Честейн придумала сама. Мужчина восхитился ее храбростью: плыть против течения совсем непросто. Темные волосы женщины были собраны на макушке в виде некоего подобия короны с вплетенными в них желтыми атласными лентами.

— Миссис Честейн, — промолвил он, беря ее за руку. — Очень мило, что вы приехали.

— Большое спасибо за приглашение. Извините, но я немного нервничаю сейчас, мистер Толивер, — сказала Жаклин.

Томас взял гостью под руку.

— От нервов у нас есть одно проверенное средство, миссис Честейн. Давайте пройдем к столу, где подают пунш.

Присцилла приветствовала гостью с отработанной вежливостью хозяйки дома, хотя и не потрудилась скрыть своего удивления при виде шляпницы, которая имела дерзость появиться на празднике.

— Я надеюсь, что мы не поставили вас в затруднительное положение, пригласив всего лишь за сутки до праздника, миссис Честейн. Мой супруг иногда бывает чрезмерно импульсивным.

— Ничего страшного, миссис Толивер, мне нравятся импульсивные люди. Я очень признательна за приглашение.

Томас подвел новоприбывшую к дочери. Регина бросилась ее обнимать.

— Какой замечательный головной убор, миссис Честейн! Мне он так понравился! Огромное спасибо за потраченное на меня время и ваше непревзойденное искусство!

— Видеть его на вашей головке стоит затраченного времени и усилий, мисс Толивер.

— Пожалуйста, зовите меня Регина, а я, если вы не против, буду звать вас Жаклин. Очень красивое имя. Оно французское?

Томасу захотелось обнять дочь. Когда Жаклин повернулась к Вернону и Дэвиду, которые приветственно махали ей руками, отец привлек Регину к себе и поцеловал в висок.

— Я люблю тебя, Маковка.

— Я тоже тебя люблю, папа.

Представляя Жаклин матери, Томас уловил едва заметное движение брови последней. Во времена его юности такое движение всегда означало, что в ближайшем будущем Джессика собирается с ним серьезно поговорить. Впрочем, мама тотчас же наладила отношения с Жаклин, сделав комплимент насчет ее платья.

— Я вижу, что вы, как и я, согласны с Оскаром Уайльдом насчет того, что «улучшенные фасоны платьев» являются уродством сегодняшнего дня, — заявила Джессика. — Моя подруга Типпи… Изабелла сейчас разрабатывает новые фасоны платьев без всех этих гнусностей. Вы знаете Изабеллу?

— Да, миссис Толивер, — удивившись, ответила Жаклин.

— Лично?

— Да, лично.

Ликуя, Томас наблюдал за тем, как две женщины, склонив друг к другу головы, оживленно беседуют на тему истории знакомства Джессики Толивер и Типпи. Вскоре вокруг них столпились другие гости. Женщины восхищались платьем Жаклин, а мужчины, видно было, восхищались его обладательницей.

В конце праздника Томас спросил:

— Как вы сюда добрались, миссис Честейн?

— На извозчике. Я сказала, чтобы он заехал за мной к десяти.

— Держу пари, что парень сейчас сидит пьяный в местной забегаловке. Я попрошу моего кучера отвезти вас домой в нашей карете.

Томасу хотелось самому сесть на козлы, но он решил не искушать судьбу. Мужчина проводил гостью к карете и строго-настрого приказал кучеру не покидать миссис Честейн до тех пор, пока она не доберется до своей квартирки на втором этаже здания, в котором располагался шляпный магазинчик. Они обменялись рукопожатием.

— До свидания, Жаклин. Спасибо, что приехали.

— Это я очень благодарна вам за приглашение… Томас.

Женщина улыбнулась. Лунный свет играл в желтых атласных лентах на ее волосах.

— Думаю, мы еще когда-нибудь встретимся, — сказал мужчина.

— Я очень в этом сомневаюсь, хотя… До свидания, мистер Толивер.

Томас проводил взглядом исчезающую во тьме карету и с трудом проглотил свою боль.

Глава 79

Дэвид Толивер, пятнадцати лет от роду, тихо одевался во тьме спальни, которую делил со старшим братом Верноном. Впрочем, недостаточно тихо.

— Дэвид! Что ты делаешь?

Голос брата, резкий и повелительный, испугал Дэвида. Он подумал, что ничего от Вернона не утаишь.

— Одеваюсь, — отрезал он.

— Зачем?

— Я иду на старую мельницу тренироваться.

— Нет, не идешь. Папа тебе шею намылит. Забыл, что утром мы едем в Сомерсет? Надо помочь ему с очисткой хлопка.

— Я вернусь прежде, чем он узнает.

Вернон привстал на кровати. Рукой он провел по черным, спутанным после сна волосам.

— Темно для бейсбола. Не хочу, чтобы ты шел один.

Дэвид закончил застегивать пуговицы рубашки.

— А ты мне отец, что ли? То, что тебе уже восемнадцать, еще не дает тебе права указывать мне, что делать. Сэм и Ник будут меня там ждать. Я поиграю пару часиков, а к завтраку вернусь. Не выдавай меня. Обещаешь, брат?

— Мне не нравится это, Дэвид, совсем не нравится. Ночью у пруда возле старой мельницы полным-полно разных тварей, а темно, словно в бочке с дегтем. А еще я слышал, что сегодня ночью ку-клукс-клан[48] выйдет делать свои дела.