Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

Марк даже не зашел попрощаться с ней, когда она уезжала. Конечно, у него нашлись дела поважнее – что ему до Ксю и ее страданий? Марк ведь не заставлял ее влюбляться, она сама… А если уж влюбилась, то сама думай, как разбираться и выкручиваться. Зачем Марку Ксю? У него полно девушек, и если даже они для него значат очень мало, то как можно рассчитывать, что он станет серьезно относиться к какой-то малолетке?

Маму почти невозможно было поймать дома – она была то на работе, то где-то со Славой… «Еще одна сладкая парочка!» – раздраженно думала Ксю иногда. Но тем не менее девушка упорно отмалчивалась, когда мама (кстати, нередко) пыталась что-то выяснить о ее делах. Ксюша привычно цепляла на себя маску веселого клоуна и отделывалась общими фразами, не углубляясь в высокие материи. И Ксю ничуть не жалела, что мама ее вроде как забросила из-за Славы. Наоборот, Ксюше больше всего на свете хотелось, чтобы на нее вообще перестали обращать внимание и что-то спрашивать, потому что было ужасно трудно притворяться беспечной и веселой при каждом вопросе, а открывать всем свои беды ей вовсе не хотелось.

Несколько дней спустя Ксюшина работа на почте закончилась. Другую найти не удалось.

Однажды в выходной, когда Ксю была дома, к Кате пришел Влад. Ксюша, выйдя на кухню, увидела его. Кати не было – вышла куда-то.

– Здорово, Ксения!

– Ты… здесь? – немного удивленно произнесла Ксю.

– А чего ты удивляешься? Ты же не забыла, надеюсь, что я парень твоей сестры?

– Нет, не забыла. Просто давно не видела, поэтому удивилась немного…

– А я не удивился, когда тебя увидел.

– А с чего тебе удивляться? Ведь я здесь живу. Что странного в том, что я здесь?

– Вообще, ничего, конечно. Но тебя здесь поймать последнее время невозможно. Вот я и подумал, что ты уже куда-то умчалась с утречка пораньше… Ан нет, ты здесь и очень миленько одета, – заметил Влад, намекая на Ксюшин незатейливый наряд – короткий халатик поверх майки и шлепанцы на босу ногу.

– Но одевалась так я не для тебя, – ответила Ксю, наливая себе чай. – Просто только что проснулась и не думала, что у нас гости…

– А мне вспомнилось то время, когда ты все делала только для меня, – с мечтательной улыбкой сказал Влад. – Я до сих пор не могу забыть то время.

– А я не могу припомнить чего-то особенного в «том времени», чего-то такого, чего нельзя было бы забыть, – безразлично сказала Ксю.

– Я тоже ничего такого не помню. Но тем не менее не могу тебя забыть.

– Глупый, – усмехнулась Ксю. – К чему теперь это говорить? У тебя роман с моей сестрой, ты должен думать о ней, а не вспоминать без толку то, чего не вернуть.

– Ты в этом уверена?

– В чем?

– Что наши с тобой чувства не вернуть?

– Какие? Какие чувства, Влад? Твое желание подчинить меня себе, унизить? Или мое старание доказать тебе, что же все в этом мире можно купить за деньги? Да, мы говорили, что любим друг друга, но никогда не были добры, нежны и терпимы… Ты всегда ждал какой-то моей ошибки, чтобы можно было без сожаления выбросить меня из своей жизни… А я искала удобного случая прокатить тебя и лишний раз показать свою независимость. Я не тоскую по этим отношениям и не хочу ничего возвращать. Для меня любовь – это не вечный бой с тем, кого любишь. Это желание быть рядом с любимым, жить его жизнью, радоваться, когда хорошо ему, мучиться, когда ему плохо, смеяться, когда ему весело, и плакать когда ему больно. Это желание полностью раствориться в любимом человеке, а не стремление постоянно доказывать свою силу. Не стремление вести войну… К тому же, еще есть Катя. Я никогда не одобряла того, что она встречается с тобой, но я не хочу, чтобы она мучилась. И я не предам ее.

– Значит, ты никогда меня не любила? – растерянно спросил Влад.

– Не знаю. Возможно, немножко любила – в самом начале. У нас ведь так красиво все начиналось… А потом… Потом я больше хотела заставить тебя страдать, поэтому не знаю, была ли тогда любовь… Но разве ты сам… разве ты любил меня?

– Любил. И сейчас люблю. Из-за тебя я начал встречаться с Кэт, думал, она такая же… но нет. При ее внешности похожести на тебя, она всегда вела себя не так, как ты. Не то говорила, не то делала, не так и не тогда смеялась… Я не могу забыть тебя, Ксю…

– Нет, нет, не говори мне об этом! Я не хочу слушать! Я не люблю тебя, я люблю другого парня, а ты должен быть с Кэт! – запротестовала Ксю.

– Но мне нужна ты! Понимаешь? Ты и только ты, – Влад подошел ближе к девушке. – Я бы хотел, чтобы ты была со мной, чтобы любила меня… Сейчас бы все было по-другому…

– Нет! Ничего не может быть, никак! – воскликнула Ксюша, чувствуя, как в сердце закрадывается страх. Влад выглядел обезумевшим, он почти себя не контролировал. Таким его Ксю еще не видела. Конечно, он не причинил бы ей вреда – Ксю была в этом уверена, но ей было неприятно до дрожи понимать, что Влад хочет ее. Слишком горькие и страшные, болезненные воспоминания вызывало это понимание. Страх, обида, стыд, ненависть и сильная боль, терзающая ее тело – но еще сильнее была боль душевная – все это, словно мутный осадок, всколыхнулось снова. Дача, лес, зима и она, беззащитная, беспомощная – как парализованная – наедине с Денисом. И то, что тогда случилось, сломило ее волю и доверие к людям, породило отчуждение, злость, отчаянное желание защищаться. И, движимая этим желанием, Ксю схватила со стола нож и выставила перед собой. – Не подходи! – предупреждающе сказала она. – Не подходи ко мне, не смей ко мне приближаться!

– Ты что, Ксю! – воскликнул Влад, бледнея. – Ты сошла с ума? Ты боишься меня?

– Да, боюсь! Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне, не хочу!

– Вот шальная! Тихо, тихо, не буду я тебя трогать, опусти нож…

– Дай мне пройти! – потребовала Ксю.

– Да проходи, проходи… – Влад недоуменно смотрел на девушку. Ксюша, все еще держа нож в руке, прошла к двери. Только у двери она оставила нож на столе и бегом бросилась к себе в комнату. Там Ксю без сил упала на кровать, зарылась лицом в подушку и расплакалась.

«Господи, смогу ли я когда-нибудь забыть, как обошелся со мной Денис?» – подумала она.