Любимая для Монстра - Мелиса Ригер

— Пощади меня! — взмолился он, голос задрожал. — Я… Я отдам тебе корону. Отдам всё. Только пощади!

Эдмунд склонился к нему, его голос был полным презрения:

— Пощадить тебя? — произнёс он, медленно. — Ты не пощадил мою мать. Ты не пощадил народ, умолявший тебя о помощи.

— Пожалуйста сын. Я… я ведь твой отец… — прошептал король.

Эдмунд застыл на мгновение. Это слово разорвало его, как острый клинок. Он вспомнил мать, её слёзы и боль.

— Ты никогда не был мне отцом, — произнёс он холодно. — Ты был только тираном.

Одним ударом он вонзил меч в его сердце. Король упал на спину, кровь растеклась по каменному полу.

Элания закричала, бросаясь на Эдмунда с кинжалом, но он поймал её запястье, выбив оружие.

— Твоя грязная кровь, недостойна трона!

Эдмунд посмотрел на неё с холодным безразличием.

— Ваше время закончилось. — Тихо произнёс он, прежде чем меч полоснул по её горлу.

Королева упала рядом с королем, её глаза оставались открытыми, полными ненависти даже в смерти.

— Я не убиваю ради удовольствия, — сказал Эдмунд еле слышно. — Но ваши грехи омоются лишь кровью.

Зал погрузился в тишину. Эдмунд стоял посреди мертвых тел, его меч был окровавлен.

На мгновение он закрыл глаза.

— Всё кончено, — произнёс он. Но в его голосе не было радости, только усталость.

Глава 146

Я бежала по коридорам, в сторону королевского зала. Моё сердце колотилось в груди, лёгкие горели, а ноги почти не чувствовали земли под собой. Звуки битвы стихли, но в этой странной, вязкой тишине было что-то невыносимо жуткое.

Когда я ворвалась в тронный зал, воздух словно стал густым, обволакивая меня, как липкая паутина. Я застыла, ноги отказывались сделать хоть шаг. Картина передо мной была ужасающе величественной.

На холодном каменном полу лежали тела убитых. Кровь тёмными потоками растекалась по полу, заполняя трещины в камне. Запах смерти витал в воздухе, смешиваясь с горечью дыма. Воздух звенел тишиной, которую прерывал лишь мой собственный прерывистый вдох.

В центре жестокого суда стоял Эдмунд. Его фигура была неподвижной, как статуя из гранита. Меч, опущенный в его руке, всё ещё капал кровью. Его плечи были напряжены, а взгляд прикован к телам, лежащим у его ног. Ладонь сжимала рукоять.

Король был безжизненно раскинут на холодном полу. Его золочёные доспехи теперь выглядели нелепо и жалко, словно они пытались скрыть слабость своего владельца. Лицо застыло в маске ужаса и отчаяния. Рядом с ним лежала королева Элания. Платье пропиталось кровью, струящейся из её шеи, а гордое лицо больше не выражало ни презрения, ни власти.

Дыхание перехватило. Она была мертва. Та, кто разрушила мою жизнь, чья жестокость не знала границ, теперь лежала здесь, поверженная. И я поняла, что даже её смерть не приносит мне покоя. Всё, что я чувствовала, это странную пустоту внутри.

— Добить оставшихся, — раздался голос Эдмунда. Он был хриплым, но звучал твёрдо.

Его воины поспешили выполнить приказ, оставив нас одних. Когда двери закрылись за ними, я сделала шаг вперёд.

— Эдмунд… — прошептала я, не зная, как начать.

— Ты здесь — произнёс он мучительно. Его голос был тихим, почти потерянным.

Я не сдержавшись, коснулась его руки. Она была горячей, но дрожала, как будто всё его тело всё ещё находилось в бою. Я видела в его глазах пустоту, смешанную с горечью

— Ты сделал то, что должен был сделать. — сказала я решительно.

Его глаза были такими глубокими, что я почувствовала, как эта боль тянет меня вниз, на самое дно. Я знала, что он видит в этих телах не только врагов, но и свою собственную вину.

— Теперь это начало… нового мира. — Прошептала я. — И ты должен начать его первым. Пойдём, — я крепче сжала его ладонь. — Твой трон ждёт.

Он не сразу ответил, но позволил мне вести его. Каждый стук отдавался эхом, заполняя зал. Когда мы подошли к возвышению, я остановилась у подножия. Он медлил, словно этот шаг был самым тяжёлым в его жизни.

— Это твоё место, Эдмунд, — сказала я. — Займи его.

Он смотрел на меня, будто не веря, что кто-то может так просто предложить ему это. С таким выражением, будто искал в моих глазах подтверждение. И, наконец, двинулся вперед. Он сел на трон, и этот миг заполнил зал, как гром.

Я подошла ближе, нежно коснулась его лица и, наклонившись, поцеловала его в лоб.

— Ты не просто король, — прошептала я. — Ты наша надежда.

Звук шагов разорвал момент. Двери открылись, и внутрь вошёл Вильям. Он тащил девушку, её платье было испачкано пылью, глаза заплаканы. Она пыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Принцесса Леонора, — сказал он, подводя её ближе. — Нашли её в одном из убежищ.

— Пусти меня! — выкрикнула она, пытаясь ударить его, но это было бесполезно.

Эдмунд поднял взгляд, его голос прозвучал как приговор:

— Отведите её в темницу. Пусть будет рядом со своим братом.

— Прошу, не надо! — закричала она, пытаясь вырваться. Её крик эхом разнёсся по залу.

Но Вильям лишь крепче сжал её запястье. Я смотрела на неё, и моё сердце сжалось. Она была всего лишь юной, напуганной девушкой.

— Эдмунд, — я мягко коснулась его плеча. — Подожди.

Он взглянул на меня.

— Дай ей шанс, — сказала я. — Принцесса не виновата в случившемся. Если она согласится, то может выйти замуж за одного из твоих союзников, укрепляя связи с другим королевством. Её брат мог бы сопровождать её. Это лучше, чем оставить их чахнуть в темнице.

Он долго молчал, глядя то на меня, то на принцессу, которая, всхлипывая, опустила голову. Наконец, он выдохнул.

— Пусть будет так. Но если откажется, её судьба предрешена…

Я кивнула, чувствуя облегчение. Когда Леонору уводили, она вновь обернулась. Её взгляд был полон ненависти, но где-то в глубине я заметила искру смирения.

Я посмотрела на Эдмунда, который возвышался на троне, его руки опирались на рукоять меча. Он был как тень, но теперь в его глазах вновь зажигался огонь.

Глава 147

Прошло несколько дней после падения королевского режима. Битва закончилась, но её эхо всё ещё витало в воздухе. Раны войны зияли повсюду: разрушенные дома, обугленные улицы и толпы раненых, заполняющие каждый уголок столицы.

Я вместе с другими женщинами города помогали в лазаретах. Среди них были те, кто потерял близких, и те, кто просто хотел внести свой вклад в восстановление. Мы кипятили воду, перевязывали раны, распределяли припасы.