Red is my favourite colour - Солодкова

почти ничего, кроме всеобъемлющей пустоты, граничащей с отчаянием, бессилием и просто безразличием ко всему происходящему вокруг. Накатывал стыд за то, что в глубине души я знала, что завтра буду искренне радоваться встрече с Корбатовым и смене обстановки, пусть даже причиной стала трагедия в семье Гаррета.

Вяло отреагировала на появление профессора, не в силах оторвать взгляда от снежных шапок тёмных деревьев вдалеке. Тот лес пугал и в то же время завораживал своей таинственностью, и меня так и подмывало немедленно туда отправиться. Прямо сейчас. А лучше заблудиться, и чтобы никто меня никогда не нашёл.

***

Она по-детски зачарованно, всё ещё находясь в каком-то трансе после перемещения, оглядывала постепенно погружающееся в сумрак пространство до тех пор, пока тройка лошадей не прискакала прямиком на поляну.

Я не мог понять, куда садиться: стал забираться на лошадь, но Корбетт расхохотался и потянул меня вниз за штанину. Насмешливо помотал головой и уселся в, как он сказал, сани. Мы с Амелией переглянулись, пожали плечами и последовали его примеру. Я успел лишь охнуть, когда провалился во что-то невероятно мягкое и тёплое: все сани были битком набиты пуховыми одеялами и платками, под которыми лежал плотный слой мягкого сена. Кучер, такой же, как Корбетт, пожилой усатый мужчина в тулупе, сразу же дёрнул вожжами, и лошади понеслись вперёд.

Первое время я не мог собрать мысли в кучу: мимо проносились деревья, дома, люди, за нами бежали лающие собаки. Дух захватывало от скольжения саней по снегу вперемешку с грязью. Их заносило на поворотах, а мощные лошадиные ноги уверенно и целеустремлённо несли нас в неизведанность.

Когда пришёл в себя и согрелся, заметил, как Амелия, исступлённо прижавшись к своему любимому профессору, сладко сопела у него на плече. Её щёки и нос покрылись уютным румянцем, а изо рта клубился морозный пар. Я не помнил себя от всепоглощающего счастья — хотелось взорваться на миллион частичек и остаться в этом моменте навечно.

Заносил Амелию в огромный деревянный дом на руках — не стали будить, а сам я чуть не потерял голову, ощущая кожей тепло её разморённого тела сквозь тонкое пальто. Я ещё ни разу не держал её вот так — только наблюдал два года назад, как это делал Уизли после их совместного вечера в гостиной Гриффиндора.

В доме было светло и очень натоплено. Молодая женщина вышла нас встречать и уже начала было громко что-то говорить, но увидела спящую Амелию и ладошкой прикрыла рот. Рукой указала наверх, мол, неси туда. Я кивнул и, не разуваясь, поспешил на второй этаж по лестнице.

Пол гостеприимно скрипел под ногами, пока я искал подходящую комнату. Найти её оказалось несложно: дверь была приоткрыта, а оттуда доносился манящий запах еды. Я ногой слегка толкнул тяжёлую створку и оказался в маленькой комнате с двумя окнами. На полу лежал большой узорчатый ковёр, а две узкие кровати по разные стороны украшали горы взбитых подушек. На столе между ними стояла тарелка, прикрытая полотенцем: оттуда шёл пар, а запах стоял такой, что рот мгновенно наполнился слюной. Я сглотнул подступивший голод и аккуратно уложил Амелию на одну из кроватей. Она сонно что-то пробормотала и, сжавшись в комок, притулилась к стенке. Я стянул её ботинки, попытался снять пальто — бесполезно. Поглядел на неё ещё с минуту и укрыл толстым лоскутным одеялом. Разулся, утопая в ворсе мягкого ковра, подошёл к столу. Отвернул полотенце, схватил горячий пирожок и почти целиком запихнул его в рот. Живот отозвался свирепым урчанием.

Я не понял, как, присев на соседнюю кровать и слопав ещё пару пирожков, заснул, подобно Амелии, в одежде.

Она мягким и тёплым Жмыром юркнула ко мне под одеяло, слабо промурчала:

— Холодно. А ещё ты храпишь.

Я ласково улыбнулся, прижав её к себе как можно крепче. Лунный свет из окон дымкой обрамлял её пушистую макушку. Уткнулся в неё носом и беспрестанно вдыхал запах каштановых волос. Он врезался в память острыми иглами, бросая то в жар, то в холод. Незаметно для самого себя я провалился в пучину непреодолимого желания.

Она, словно считав мои мысли и намерения, повернулась спиной, прильнула что есть мочи, простонала, и я в тысячный раз рассыпался на мелкие-мелкие фрагменты, которые собрать воедино под силу только ей.

Палящее и отравляющее желание завладело мной моментально, когда она сама стала стягивать с себя одежду. Всё разом вылетело из головы, и остался только шум океана, а ещё душераздирающее пение китов, потому что на краю сознания я понимал, что всё это мне снится.

Проснулся в холодном поту и с пересохшим напрочь горлом. Рассвет неторопливо осветил маленькую и уютную комнату, прокрался на постель Амелии, обнял её за плечи и зазорил притягательный цвет волос. Грудь сдавило болью и безысходностью.

Что с нами будет дальше?

Комментарий к 27. Тройка

Прошедшие две недели были такими тяжёлыми, и только ваша поддержка не давала мне раскиснуть окончательно. Огромная благодарность всем неравнодушным ❤️

Ваши ждуны и особенно комментарии невероятно мотивируют, спасибо! ✨❤️

========== 28. Море ==========

Комментарий к 28. Море

Бумбокс — ДШ

Бумбокс — Пепел

Аффинаж — Заметь меня

Luverance — Душа моя

Приятного чтения ❤️

— Пойдём к морю.

— Чего?

Я еле продрала глаза. Яркий луч морозного солнца нагло прорывался сквозь полуприкрытые веки. Надо мной нависала тёмная фигура Себастьяна. Казалось, шоколадные капли с его кудрей вот-вот капнут мне на лицо.

— Идём, говорю, к морю. — Он настойчиво протянул мне руку, и я с сомнением на неё покосилась.

— Какое море? Ты пьяный? — откинула голову обратно на подушку, поморщилась от тупой боли в затылке. Выпить бы чашку кофе и закурить.

— Обычное море, Азовское. Тут Таганрогский залив, но суть одна. Пойдём скорее, пока Корбетты на проснулись! — Себастьян шалопайски улыбнулся и потащил меня за руку с кровати. Очень хотелось лечь спать дальше, но при упоминании воды сон как рукой сняло.

С одной стороны, мне очень хотелось побывать на море, навестить свою любимую стихию, но с другой… С того самого зимнего бала я не ходила к воде, не стояла на берегу, как любила это делать раньше — всё напоминало о той боли, которую пришлось испытать два года назад.

— Дай хоть умоюсь схожу, — пробурчала я и стала медленно сползать на пол. Желудок до сих пор крутило после