Улица райских дев - Барбара Вуд

– Не беспокойся, друг мой, – сказал Хуссейн, включая таймер на мине, – в понедельник клуб закрыт, жертв не будет. Нам важно шуму наделать. – Он оглянулся на Мухаммеда, который сидел на заднем сиденье машины, – лицо юноши было серым, как пепел. – Это будет символический акт, выражение нашего протеста против безбожников, оскверняющих наши устои в этих ночных клубах. Я поставил таймер на девять часов вечера.

Хуссейн припарковал свою машину напротив клуба «Золотая клетка», так что Мухаммед мог видеть афишу с фотографией Мими у входа. Он посмотрел на мину и хрипло вдохнул воздух – в горле у него пересохло.

Что он здесь делает с этими опасными людьми, террористами, – он, Мухаммед Рашид, безобидный маленький клерк? Он был в смятении с того дня, как получил письмо матери из Аль-Тафлы. Несколько недель он ждал, что Ясмина приедет к нему, и каждый вечер, расстроенный, уходил к Хуссейну и слушал там молодых людей, которые страстно вещали о Боге и революции. Надежды на приезд матери иссякли, тоска наваливалась тяжелой глыбой. Ненависть подавляла страстную потребность в материнской ласке, и когда друзья Хуссейна говорили, что безнравственным женщинам не место в Египте, он соглашался с ними. Согласился и подложить мину в клуб «Золотая клетка», чтобы разрушить безбожное капище, где танцевала Мими.

«Уж я ей покажу», – твердил он про себя, сам не зная, к какой из двух женщин обращена его угроза.

Но сейчас он был испуган и растерян, как ребенок, и старался не думать о мине. Неужели мать уже уехала из Аль-Тафлы? Не может быть! Завтра она приедет на улицу Райских Дев… а сегодня вечером Мухаммеда схватит полиция… Но бежать он уже не мог.

Хуссейн поднял коробку с миной и вложил ее в руки Мухаммеда:

– Мы предоставляем тебе эту честь, друг мой. Ты докажешь сегодня свою преданность Богу и нашему делу. Вот тебе ключ от черного хода. Если встретишь слугу или сторожа, дай бакшиш и скажи, что ты должен положить в костюмерной Мими подарок от важного чиновника. Поставь коробку вот тут, на краю сцены, – он показал крестик на схеме. – Бог тебе поможет.

В то время как Мухаммед входил в клуб с черного хода, к парадному входу подъехала Камилия и, выйдя из машины, обменялась рукопожатиями с владельцем клуба. Он заверил ее, что к вечеру все подготовлено. Вечер по случаю вручения Дахибе премии за книгу был подготовлен втайне от нее; в клубе «Золотая клетка» должны собраться семья Рашидов и друзья Дахибы, оркестранты ансамбля, который играл во время ее выступлений, кинозвезды и другие знаменитости, а также представители министерства искусств и культуры. Был заказан роскошный обед, и гости надеялись, что Дахиба не откажется станцевать им – после четырнадцатилетнего перерыва.

Дахиба смотрела на залитые золотым солнечным светом крыши домов, купола и минареты мечетей Каира и чувствовала, что этот мир прекрасен – мир, в котором ей была дарована вторая жизнь. Лабораторные анализы показали, что роковая опухоль рассосалась. Хаким вошел в комнату с большим свертком в руках, улыбаясь лукаво и довольно.

– Тебе подарок. Разверни и посмотри.

Ловкими тонкими пальцами Дахиба развязала ленту и вскрикнула от восторга. Подняв платье на руках, она любовалась золотыми и серебряными узорами, вплетенными в тончайшую черную ткань.

– О, это прекрасно, Хаким! Никогда в жизни не видела такой красоты.

– Это подлинное ассиютское платье. Ну и стоило же оно мне! – улыбнулся Хаким. – Он сел и пропустил между пальцами удивительную ткань. – Ему сто лет. Большая редкость – разыскать было очень трудно. А ты помнишь, что в свой дебют в 1944-м танцевала точно в таком же?

– Да, но то была подделка, а это – настоящее!

– Ну что ж, как раз для торжества. Надевай, Дахиба, его и потрясешь весь Каир.

Дахиба обняла его и поцеловала: