Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

Рокса с минуту тупо смотрела на записку, а затем, впав в бешенство, разорвала ее в клочья. На глаза чуть слезы не навернулись от обиды. Всю жизнь все вокруг делают, что хотят, и только она вечно думает на десять шагов вперед. Жестко и рационально. Лу бьет тату и едет в Питер к Нику, Рома тусуется по жизни, козел Андреев то бьет ее мячом в нос, то целует, ее покойная мать вообще жила в полной нирване, а все друзья и бывшие живут полной жизнью. И только она никогда не может расслабиться. Ни на мгновение.

Если не считать ее грязных танцев с учеником в прошлую субботу. О которых тоже хотелось забыть. Как и о вкусе его губ, которые нагло вырывали у нее поцелуй, опошлив все ее романтические грезы о страсти под дождем с каким-нибудь классным парнем.

Рокса схватила бутылку вина и сделала щедрый глоток.

– Да пошли вы все! – Она еще поговорит с сестрой. И скажет все, что думает, о дурацких записках. Можно же позвонить! Можно же нормально все делать. Рокса не пытается быть матерью, но это не значит, что она не волнуется, и к ней можно относиться, как к пустому месту. – В жопу все!

Смотреть фильмы с Хью Джекманом расхотелось. Захотелось чего-то безумного, чтобы отпустить себя в невесомость и не думать ни о чем. Как в субботу. Только вот в этот раз вино не помогало забыться. Совсем. И все же так хотелось сделать хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь мелкую гадость, что Рокса взяла и написала Андрееву, что целуется он, как слюнявый школьник.

Отправив послание, девушка хихикнула от того, насколько глупо это выглядело. Но тут же отмела все мысли прочь. К черту всю семейку Андреевых! Меньше, чем через год, они с Лу уедут Москву, продадут эту квартиру, будут иногда приезжать к бабушке. А Андреев-младший свалит в небытие. И забудутся грязные танцы, все его выходки, уроки французского и прочий мусор. Девушка улыбнулась сама себе. Неожиданно пикнул телефон, И Рокса прочла эсэмэску.

«Слабо сказать это мне в лицо, куколка? Я в доме по соседству».

Рокса усмехнулась. Кто-то слишком большого мнения о себе. Кто-то думает, что она будет кричать и возмущаться, читать проповеди, как обычно. К черту все. Сегодня нет запретов, и гори оно все синим пламенем. Если Андреев хочет мастер-класс по поцелуям, она его устроит. Ей двадцать один, пора совершить хоть одно безумие в жизни.

* * *

Кирилл жевал горячую пиццу, которую только что принесли, и смотрел матч по волейболу. Он позвонил Роме, который в достаточно агрессивной форме заявил, что останется у Стаса. Да и пофиг. Кир отпил немного колы и посмотрел на телефон. Училка так и не ответила на сообщение. Само собой. Как типично для нее. Потом сделает вид, что ничего не было, или, наоборот, скажет, что он козел.

– Тоже мне откровение.

Выключив телик, Кир решил, что надо глянуть порнушку и расслабиться. Училка всю неделю снится в откровенных снах, где стоит перед ним раком. А всему виной день рождения и их пляски в клубе. Зачем он ее поцеловал? Сам не мог себе объяснить. Она его выбесила, а дальше как-то само все получилось.

Трель звонка прозвучала так неожиданно, что парень подавился пиццей. Почему-то в голове мелькнула мысль, что это точно не Рома. Он кожей чувствовал, что за дверью Рокса. Пальцы нервно дрогнули.

Он быстро вышел в прихожую и открыл дверь. Это действительно была Рокса. В том же сыром тонком пальто, с мокрыми волосами, бледная от холода, но все равно дико притягательная. Кирилл стоял в дверях, не шевелясь и ничего не говоря. Ее пухлые губы растягивались в легкой усмешке, готовые произнести очередную колкость. Но Кир опередил ее, хватая за руку и утягивая в квартиру.

Как только дверь захлопнулась, он резко прижал ее к стене и впился в ее губы. На этот раз она не отстранялась, не пыталась отпихнуть его, а, наоборот, отвечала на поцелуи, подаваясь вперед всем телом. Ее маленький острый язык проникал глубоко в его рот и сплетался с его языком, танцуя. Андреева бросило в жар. Она была как жидкое пламя в его руках. Ее тонкие ладони то хаотично шарили по его спине, то сжимали плечи, впиваясь в кожу короткими наманикюренными ногтями. Не желая уступать, он стащил с нее пальто и швырнул его на пол, а потом расстегнул рубашку, чудом сдержавшись, чтобы просто не вырвать пуговицы.

Не надо было ничего больше говорить. Все было очевидно. Им нужен был секс. Здесь и сейчас.

Тело звенело от напряжения, а пальцы Роксы лихорадочно проникали под футболку, ощущая горячую гладкую кожу парня. Каждый его мускул был напряжен и отзывался дрожью на ее прикосновения. Они плавились под натиском друг друга, хотя не говорили ни слова и даже не смотрели друг другу в глаза. Только тряслись, как в лихорадке, от вибраций, пронизывающих насквозь их тела. Рокса так и стояла посреди его прихожей, в штанах, сапогах и черном кружевном лифчике, а Кир вжимал ее в стену все сильнее, до боли в лопатках. Быть ближе было уже невозможно. Парень вдруг резко потянул длинными пальцами застежку на ее брюках, стаскивая их вниз вместе с обувью и носками.

Вещи училки комом упали на пол, а Андреев легко поднял ее под ягодицы, вынуждая обхватить его торс ногами. Шатаясь, как пьяный, и продолжая целовать ее везде, куда дотянутся губы, он попятился в сторону комнаты.

– Мне нужно в душ, – сипло сказала Роксана.

– Мне плевать, но, если настаиваешь, – так же хрипло ответил он и развернулся в сторону другой двери.

Кирилл просто перешагнул бортик и встал с Роксой в ванне. Девушка оставалась в кружевном черном белье, а он в домашних штанах и футболке. Андреев резким движением дернул кран, и на них сверху полилась теплая вода из душа.

Парень завис на мгновение, глядя, как вода стекает струйками по ее декольте, а затем просто сорвал с нее лифчик, бросая куда-то в сторону. Рокса с усмешкой щелкнула языком и стянула с него мокрую футболку. Его тело оказалось красивыми и возбуждающим. Полуголый Андреев стоил того, чтобы пойти на авантюру. Захотелось раздвинуть перед ним ноги здесь и сейчас. Словно прочитав ее мысли, Кирилл прижал ее к стене