Остров судьбы - Лора Бекитт

— Я могу отблагодарить вас за ваше выступление?

— Можете, синьорина. Просто возьмите меня за руку, — улыбнулся Алонсо.

Он недолго подержал руку девушки и отпустил. Женевьева была тронута его ненавязчивостью. Она вновь ушла в тень, уступив место Орнелле, которая принялась рассказывать о том, как жила все эти годы.

Алонсо послушно выслушал. Он держался неловко и, казалось, думал о чем-то постороннем. Он категорически отказался последовать за Орнеллой на Корсику, как когда-то не захотел ехать в Париж.

— Я не могу. Я всего лишь уличный музыкант, вот уже много лет живущий во Франции без документов.

— Документы мы вам сделаем, — сказал Андреа.

— Нет, я не поеду. У меня все те же друзья, я не пропаду. Но если через год Орнелла вновь захочет пригласить меня в гости на свой остров, пожалуй, я приму приглашение.

— И через год, и через два, и через три, Алонсо. Я собираюсь остаться на Корсике до конца своей жизни, — сказала Орнелла и поймала взгляд Дино, в котором наконец блеснула надежда.

Через несколько дней Андреа нанес визит Винсенте Маркато. Это решение далось ему нелегко, как и любой поступок, хотя бы на мгновение возвращавший его в прошлое.

Андреа довелось узнать, что такое чудо, и все же он не мог отрешиться от реальности. В его памяти жили и железный ошейник, и цепи, и карцер, и зеленый колпак, и арестантская роба, и непосильный труд, и палочные удары надсмотрщика. Он помнил унижения, которые ему пришлось претерпеть, и до сих пор внутренне сжимался при виде любого жандарма. От дневной грусти и ночных кошмаров его спасали лишь любящий взгляд и объятия Бьянки. Только ради нее он был готов вновь переступить порог дома Винсенте, человека, бывшего воплощением той грубой и хищнической силы, какую он сполна испытал на себе.

Дино пошел с ним, но этого было мало. Андреа боялся, что Винсенте Маркато ему не поверит, что им с Дино не удастся его запугать. Когда он рассказал брату Бьянки о том, к кому намерен обратиться, Дино принялся возражать.

Однако Андреа знал, что, несмотря на бумаги с подписью короля и премьер-министра Франции и немалое состояние, ему никогда не удастся войти в тот круг, к которому он якобы отныне принадлежал. Он чувствовал, что часть его души навсегда осталась там, в плавучем остроге, в тех темных недрах, где он провел свою юность.

— Так или иначе, я собирался помочь заключенным тулонской каторги, — сказал Андреа. — Потому мне не будет совестно обратиться за поддержкой к тем, кто пока или уже находится на воле.

— Ты будешь помогать преступникам?

— Для меня они навсегда останутся товарищами по несчастью.

— Эти парни ограбят тебя!

— Нет. Они не трогают тех, кто некогда разделил их участь и кто соблюдает их законы.

Дино вздохнул. Прежде мужем его сестры был человек, всю жизнь торговавший контрабандным товаром, теперь она собиралась выйти за бывшего каторжника и фальшивого графа. И все же он был обязан помочь Андреа и Бьянке.

И вот Андреа стоял в знакомой гостиной, с неровно бьющимся сердцем, вновь переживая то, что уже было пережито. Его новая жизнь и обновленная душа были еще слишком хрупкими; он содрогался от одной мысли о том, что все может рассыпаться прахом.

За спиной Андреа стояли Дино, пожилой человечек в черном — нотариус и двое мужчин в холщовых штанах и блузах, на первый взгляд, похожие на портовых рабочих.

— Что вам надо? — спросил Винсенте, обозленный на Фелису, которой взбрело в голову впустить в дом эту странную публику. Вопреки обыкновению, кухарка не покинула комнату, а остановилась поодаль с явным намерением присутствовать при разговоре.

Винсенте вглядывался в окружавших его людей, пытаясь оценить возможную опасность, а после услышал голос Андреа:

— Я намерен совершить задуманное честно и, разумеется, без крови. Первое — мне необходимо, чтобы вы дали развод своей супруге, Бьянке Гальяни, на которой я намерен жениться, второе — продали мне дом в Аяччо, сейчас и за наличные деньги. Со мной нотариус, мсье Сабриан, он составит все документы.

Винсенте окинул Андреа презрительным взглядом жестокого и расчетливого человека.

— Я поступлю иначе. Сдам тебя властям как преступника, покушавшегося на мою жизнь. Я вижу, ты не только изменился внешне, Андреа Санто, а еще и набрался невиданной наглости!

— Я не покушался на вашу жизнь. К тому же я не Андреа Санто. Думаю, в полиции сильно удивятся вашему заявлению, когда увидят мои документы с королевской подписью. Я Дамиан Леруа, граф де Лотрек.

Уголок рта Винсенте пополз вверх.

— Ты лишился ума?

— Нет, — сказал Андреа и протянул ему бумаги.

Винсенте подержал их в руках и ответил:

— Это не твои документы. Вероятно, ты убил того, кому они принадлежали!

— Убил самого себя? У меня есть куча свидетелей, готовых подтвердить, что я — это я, свидетелей, главным из которых является моя родная сестра — Женевьева Леруа.

— У меня тоже есть свидетель — Фелиса! Она знает, что ты попытался меня убить, а после сбежал с моей женой!

— Простите, синьор Маркато, но я не стану свидетельствовать ни против этого молодого человека, ни против синьоры Бьянки, которая достаточно натерпелась от вас, — твердо произнесла Фелиса, и хозяин одарил ее злобным взглядом.

— Может случиться, что вы сами отправитесь за решетку, — заметил Дино.

Винсенте скривил рот.

— С чего бы вдруг?

— В 1807 году я плавал на судне «Доминика», где капитаном был некий Жером Фавье. То была команда каперов, не брезговавшая нечестным промыслом. Именно вы покупали у них товар, который они привозили в Аяччо.

Винсенте рассмеялся.

— Ложь! Вы ничего не докажете.

— Докажем, если дадим делу ход, — сказал Андреа. — Ваша жена согласна подтвердить, что вы нажили свое состояние на контрабанде.

Винсенте презрительно ухмыльнулся.

— Полагаю, она заинтересованная сторона? К тому же женщину не станут слушать в суде!

— Бьянка заинтересована только в разводе. Больше ей ничего от вас не нужно. Теперь рядом с ней человек, который ее любит и никогда не поднимет на нее руку. К тому же Бьянка ждет от меня ребенка.

Винсенте молчал. Удар попал в цель.

— Впрочем мы можем поступить намного проще: вот эти люди, — Андреа повернулся назад, — хорошо знают того самого человека, за которого вы по ошибке приняли меня, и не против ему помочь. Вы человек богатый и наверняка поделитесь с ними некоторой частью своих доходов. Я уйду и оставлю вас наедине, чтобы дать вам возможность потолковать.

«Рабочие» как по команде сделали шаг вперед, а Винсенте отступил. Ему было достаточно взгляда, чтобы понять, что представляют собой эти люди.