Горький вкус времени - Айрис Джоансен

* * *

Была уже почти полночь, когда она услышала на лестнице шаги Жан-Марка. Минуту спустя она уловила стук закрывшейся за ним двери.

Жюльетта судорожно вздохнула, встала и быстро направилась к двери, ведущей в коридор.

Жан-Марк уже снял черный парчовый жилет и расстегивал белую полотняную рубашку, когда Жюльетта без стука отворила дверь его комнаты и вошла.

Он бросил взгляд через плечо. Жюльетта в белом кружевном капоте.

– Могу ли я сказать, что вы никогда не перестаете удивлять меня?

– Добрый вечер, Жан-Марк. – Жюльетта нервно теребила кружева. – Я ждала вас. Вас долго не было.

– Я не знал, что у меня есть причина спешить домой. – Жан-Марк помолчал. – Я должен заключить, что ошибался?

Жюльетта кивнула и закрыла дверь.

– Это непросто… я не могу… не знаю, что сказать…

– Это совершенно очевидно.

Жюльетта встала перед Жан-Марком.

– Я много думала… – Она умолкла. – Это труднее, чем я представляла.

– Разрешите вам помочь? Вы поняли, что глупо бороться против того, чего мы оба хотим.

– Нет. – Жюльетта заглянула в темные глаза Жан-Марка. Такие прекрасные настороженные глаза. – Я решила сказать вам, что люблю вас.

Жан-Марк оторопел.

А Жюльетта поспешно продолжала:

– О, я не жду, что вы скажете, что любите меня. Хотя мне кажется, я вам небезразлична больше, чем вы думаете. – Ее голос понизился до шепота. – Вы можете никогда и не полюбить меня. Я не уверена, что вы вообще способны любить женщину.

– Тогда почему же вы так щедры, что даете мне такое оружие?

– Оружие? – Жюльетта печально улыбнулась. – Видите, вы по-прежнему вооружены против меня. Вы можете никогда… – Девушка замолчала, и прошло какое-то время, пока она снова заговорила:

– Да, я дам вам любое оружие, какое вы пожелаете, Жан-Марк. – Она подняла руку и ласково провела по его левой щеке. – Я люблю вас не только телом, но и всей душой и умом. Я останусь с вами – в вашей постели или просто рядом – до тех пор, пока вам этого хочется. Надеюсь, что это продлится долго, потому что я, наверное, буду любить вас всю жизнь. Этого оружия вам достаточно?

– Да, – хрипло произнес Жан-Марк. – Могу я спросить, что вызвало эту капитуляцию?

– Tutto a te mi guida.

– «Все ведет меня к тебе»?

– Эти слова выгравированы на кольце-печатке королевы. Она сказала, что с самого начала знала, что выбора нет и что любовь надо ловить, пока она не ускользнула. – Жюльетта улыбнулась дрожащими губами. – Я вдруг поняла, что мне тоже не уйти. С первого дня, когда я вас увидела, все вело меня к вам: Катрин, моя живопись, Танцующий ветер, аббатство, даже революция. Неужели вы не понимаете? В мире слишком много крови и разрушений. Я не позволю лишить себя того, что может быть у меня с вами. – Она положила голову на грудь Жан-Марка, обвила его руками и прошептала:

– Все действительно ведет меня к тебе, Жан-Марк.

– По-моему, я… сокрушен. – Жан-Марк стоял неподвижно; потом его руки поднялись, на мгновение задержались над плечами девушки и сомкнулись на них с величайшей осторожностью. – Но если ты полагаешь, что я не приму твоего предложения, ты жестоко ошибаешься. Я был бы последним дураком, если бы отказал себе в том, чего хочу. А я не дурак.

– Я знаю.

– Я человек практичный. – Губы Жан-Марка ласкали висок Жюльетты. – И если мне отдают победу, я принимаю ее.

– Да.

Жан-Марк подхватил Жюльетту на руки и понес к кровати.

– А что, если будет ребенок?

Девушка обмякла в его объятиях.

– Я ничего от тебя не жду. Если это случится, я позабочусь о ребенке.

Жан-Марк посмотрел на нее.

– Ты совсем сдаешься?

– Не сдаюсь, – прошептала Жюльетта. – Предлагаю.

Жан-Марк уложил ее на шелковое покрывало, лег рядом, опираясь на локти и глядя Жюльетте в лицо. В его глазах она увидела недоумение, страсть и странное сожаление.

– Это разве не одно и то же?

– Нет. – Жюльетта запустила пальцы в его густые волосы, и его губы медленно приблизились к ее губам. – Это не одно и то же. Ты увидишь.

* * *

– Ты защитил меня, – сонно прошептала Жюльетта. – Я этого не ожидала.

– Неужели так трудно поверить, что я могу отвечать великодушием на великодушие? – Жан-Марк крепко прижал к себе девушку, ласково водя рукой по ее кудрям. – Я обнаружил, что очень тронут. Возможно, это просто временная слабость, но, пока я ее не преодолею, я не могу поставить тебя в такое уязвимое для меня положение. Ты же видишь, что… Ты что, засыпаешь?

– Да. – Жюльетта прильнула к нему. – Мне хотелось бы не спать, но я так устала. – Она зевнула. – День был очень утомительным, а ты пришел поздно.

– Завтра приду пораньше. Да мы можем и вообще не вылезать из постели.

– Это было бы приятно. – Жюльетта откровенно боролась со сном. – Мы этого не делали со времен «Удачи».

Руки Жан-Марка крепче обвились вокруг Жюльетты, щекой он прижался к ее макушке. В его объятиях она казалась маленькой, хрупкой. Она полностью отдалась в его власть, и все же в ее капитуляции не было слабости. Теперь она стала еще сильнее, чем в свои самые дерзкие моменты, и у Жан-Марка было странное ощущение, что в минуту торжества он потерпел поражение.

Он нежно поцеловал девушку в макушку, глаза жгла горячая влага, и он их закрыл.

Tutto a te mi guida.

Верные слова. Неудивительно, что они затронули какую-то знакомую струну, когда королева…

Королева.

Жан-Марк вдруг догадался…

Он-то ведь подумал, что Жюльетта повторила слова королевы, слышанные ею в прошлом в Версале, но Жюльетта всегда отказывала прошлому и жила только настоящим. Почему же тогда эта фраза так подействовала на нее сейчас?

Разве что она услышала ее гораздо позднее.

Или она снова ходила в Тампль к Марии-Антуанетте…

Жан-Марк осторожно высвободил руку из-под головы Жюльетты и набросил на нее шелковое покрывало. Выбравшись из постели и накинув парчовый халат, он тихонько скользнул к двери, взяв по пути со стола подсвечник.

Минуту спустя он открыл дверь комнаты Жюльетты. Что он рассчитывал найти? Если она, как он подозревал, ходила в Тампль, то, должно быть, уже отослала испачканный сажей маскарадный наряд вниз. Возможно, он надеялся, что ошибся и вообще ничего не найдет.

Стол в другом конце комнаты был покрыт полотняной скатертью, на нем лежал веер, стояли флакон и какое-то устройство из дуба. На полу рядом со столом он увидел соломенную корзину с бумажными веерами.