Призрак прошлого - Людмила Королева

Сердце колотилось с невероятной скоростью, делала глубокие вдохи, чтобы унять дрожь в теле. Распахнула веки и улыбнулась своему отражению. Волосы заплетены в красивую прическу, диадема переливалась от солнечных лучей проникающих в окно, белоснежная фата струилась от макушки до поясницы, корсет расшит стразинками и пайетками. Не узнала себя в отражении. Белые платья превращают девушек в настоящих принцесс.

— Какая же ты красивая, — выдохнула мама, осторожно повесив мне на шею украшение.

— Очень красивая, — согласилась Оля, затянув на мне корсет потуже. С трудом удавалось дышать. Волновалась так, что лихорадило, а ладони вспотели. Всегда страшно делать ответственный шаг, что-то менять в своей жизни. Я выбрала Максима, любила его всей душой и сердцем. За это время он стал для меня дорогим, родным человеком. Страсть между нами зашкаливала, а любовь полыхала жарким пламенем. Ни разу Ковалёв не обратил свой взор на других девушек, казалось, что кроме меня он никого не замечал.

— Главное, чтобы счастливой была, — улыбнулся Леша, привалившись плечом к дверному косяку. Ванечка стоял рядом в таком же костюме, как у папы, гордо вздернув подбородок. Племенник вырос на глазах.

Мы с Максимом выбрали себе в свидетели его друзей: Виталика и Ксюшу. Ребята помогали нам в организации этого торжества.

— Макса буду мучить на выкупе, — заявила Ксюша, поправив мне фату. — Если не сбежит, значит точно любит.

Я не удержала улыбку. Мой телефон завибрировал, увидела на экране фото любимого и сердце снова пустилось в пляс.

— Да, — выдохнула я, приняв звонок.

— Эти слова я хочу услышать в ЗАГСе, — проговорил Ковалёв немного напряженным голосом.

— Волнуешься? — прошептала я.

— Тебе честно или соврать? — усмехнулся он. — Очень волнуюсь. Почему-то когда мы были свидетелями у Ромы и Кати, меня так не трясло.

— Мне тоже страшно, — призналась, тяжело вздохнув.

— Тогда давай бояться вместе? — предложил он, а я знала, что любимый в тот момент улыбался. Чувствовала его настрой на расстоянии.

— И не только бояться, будем все делать вместе, — уверено ответила, снова бросив взгляд в зеркало.

— Согласен. Обещаю сделать все, чтобы ты была счастливой, — серьезно проговорил Максим, а у меня сердце затрепетало.

От его слов тепло разлилось по венам. Услышала шорох на другом конце, а потом вместо Макса со мной заговорил Виталик:

— Все, мы за тобой уже едем, через пару минут будем. Даже если боишься, сбежать тебе уже не удастся. Лично поймаю и верну жениху.

Я не удержала нервный смешок, отключила телефон и отдала его свидетельнице.

— Живо! Спускаемся, будем встречать жениха, а ты никуда не выходи, пока не разрешу, — заявила Ксюша и прикрыла дверь в комнате. Гости спустились на первый этаж, а я подошла к окну и, с замиранием сердца, смотрела на то, как к подъезду подъехала вереница наряженных машин. Когда Максим вышел из автомобиля, у меня земля ушла из под ног. Светлый костюм, белая рубашка, в руках красивый букет из нежно-розовых роз, украшенный ленами и бантиками. Любимый был чертовски сексуален. Не верилось, что этот мужчина принадлежал мне, что сегодня станем единим целым по всем правилам.

Ощутила на себе чей-то взгляд и резко обернулась. Вздрогнула, захлопала ресничками, попав под тяжелый, сканирующий взгляд Макара. Он стоял, спрятав большие пальцы в карманы брюк.

— Боже! — выдохнул он, смотрел на меня не моргая. — Какая же ты красивая. Настоящий ангел.

— Ты что тут делаешь? — удивилась я, вскинув брови. Честно признаться, была очень рада увидеть Полякова.

— Сам не знаю… Приехал, притаился, а когда увидел, что все вышли из квартиры, незаметно проскочил к тебе, — признался он. — Хотел лично поздравить и пожелать счастья. Теперь твой муж меня на пушечный выстрел не подпустит к тебе. Хотя… На его месте я поступил бы точно так же.

Я сделала несколько шагов и крепко обняла Макара. Он нерешительно положил ладони мне на талию. Не знала как объяснить, но мы оба чувствовали невидимую нить, которой были обмотаны еще с детства. И пусть мы выбрали разные дороги и жизни наши стали параллельными прямыми, странное единение душ не разрушилось между нами.