Счастливые дни в Шотландии - Джессика Гилмор

– Дом – лучшее место на свете, но сейчас мой дом здесь. Обратно я не вернусь. Никогда.

Кит замкнулся в себе, Мэдисон не представляла, в чем причина такого поведения, как ей вывести его на разговор, и стоит ли это делать. Ведь они не друзья, а коллеги.

– Это как-то связано с вашей бывшей девушкой? Или с вашим братом? – Мэдисон сама была шокирована тем, что позволила себе задать такой вопрос. – Она ведь вышла за него замуж. За того брата, который умер?

– Да.

– Простите. Я вам очень сочувствую.

– Спасибо. – Они прошли по дорожке и свернули, следуя указателю, к японскому саду.

– Представляю, как непросто вам было все пережить.

– Я давно смирился с тем, что Элеонора не испытывала ко мне тех чувств, которые, мне казалось, нас связывают. Но, к сожалению, я так и не смог простить Юэна. И до сих пор не могу. Не за то, что она выбрала его, а за то, что он предпочел ее мне. – Кит замолчал и прибавил шагу.

Мэдисон шла следом и молчала, давая возможность Киту остаться наедине со своими мыслями. Она плохо разбиралась в тонкостях семейных отношений, но отлично знала, что такое предательство. И особенно больно, когда его совершают люди, для которых вы должны быть всегда на первом месте.

Похоже, его раны еще не затянулись. Когда умер его брат? Три года назад? И он до сих пор не справился с болью? Она вызвала его на откровенность, а подобная откровенность опасна, именно так завязываются дружеские отношения. Она должна была помнить об этом, ведь оттачивала навыки слушать и задавать вопросы: правильное выражение лица, верные жесты. Мэдисон отлично владела этой техникой и использовала ее, чтобы войти в нужную группу людей, установить нужные связи, открывающие путь к той жизни, о которой она мечтала.

На этот раз она могла использовать свои знания для того, чтобы помочь. Не думая о выгоде. Впрочем, сейчас не самые подходящие место и время. Мэдисон остановилась, обдумывая решение. Оставить эту затею и заняться загадкой или все же капнуть глубже… Она всегда знала, что правильно…

Кит стоял у входа в японский сад. Мэдисон осторожно подошла ближе, готовясь задать какой-нибудь пустяковый вопрос на отвлеченную тему.

– Вы были близки? – вместо этого спросила она.

Он резко повернулся. По глазам было видно, что мысленно он сейчас далеко. Мэдисон невольно отступила. Перед ней был человек, сгорбившийся под тяжестью горя.

– Когда-то да.

– До Элеоноры?

– До Элеоноры.

Кит вошел в сад, и Мэдисон двинулась следом, мельком бросив взгляд на сочные апельсины, скульптуры и водопады, красиво вписанные в общий пейзаж. Она остановилась рядом с Китом на каменном мостике и тоже принялась разглядывать ярких карпов кои, плавающих в пруду.

– Она дала мне все, что мне было нужно.

У Мэдисон сжалось сердце.

– Мы с Юэном были очень близки. У нас разница всего в полтора года, он был старше и никогда не позволял мне об этом забыть. У него была астма, из-за которой приходилось во многом себя ограничивать, и я никогда не позволял ему об этом забыть. Я привез Элеонору домой, когда учился на последнем курсе Кембриджа. Она была первой девушкой, которую я решил познакомить с семьей, и очень ждал этого момента. Однако на этот раз я не смог ничего сделать, брат выиграл состязание. Как я мог простить ему такое?

Поддавшись порыву, Мэдисон потянулась и положила ладонь на руку Кита. Ее сердце забилось сильнее, по спине пробежали мурашки от ощущения близости его тела. Мэдисон никогда не испытывала таких ощущений всего из-за одного невинного прикосновения. Такого с ней не случалось.

Стараясь не делать резких движений, словно собственная рука была опасна, Мэдисон опустила ее. Кит стоял, не пошевелившись, будто и не заметил прикосновения.

– В тот день я был изгнан из родного дома. Приезжал туда лишь по праздникам и на Рождество, делал вид, что все в порядке, что у меня нет проблем. Однако оставаться надолго в доме я не мог, по крайней мере, пока они там жили. Когда брат умер, стало еще хуже. Каждый раз преодолевать себя и приезжать было все труднее. Его отсутствие угнетало и ощущалось все сильнее.

Мэдисон перевела дыхание и постаралась придать голосу верные интонации.

– Она его любила?

– Мне хочется так думать. По крайней мере, надеюсь, она верила в это. Надеюсь, брат умер, зная, что она любит его, как и он ее. Конечно, ее скорое замужество с человеком старше, богаче и влиятельнее, чем брат, может говорить об обратном, но ведь горе меняет человека. А что мне об этом известно?

– Судя по всему, очень немало, – тихо сказала Мэдисон, и Кит поморщился.

– Прошло три года. Пора идти вперед и принять ответственность за семью. Так думают мои родители. Впрочем, нельзя сказать, что и они смогли оставить все в прошлом. Мне кажется, они никогда не смирятся с тем, что Юэна больше нет, а я есть.

– Они так не думают, я уверена.

Кит грустно рассмеялся.

– Вам бы поговорить с моей мамой, она расскажет, каким я стал разочарованием для семьи.

– Вы ей нужны, как может быть иначе? Постойте, скорое замужество… Меня донимают звонками с вопросами о свадьбе Элеоноры?

– Именно. Она выходит за нашего соседа, и все родные уверены, что мы обязаны пойти и пожелать ей счастья. Они настаивают на том, что это будет правильно, но я никак не могу решиться принять приглашение. Да и что изменит мой приход? Юэна больше нет, а все остальное не имеет значения.