Уроки куртизанки - Барбара Картленд

Несколько пар кружились на середине зала, большинство гостей, в том числе и Лили с испанским послом, оставались внизу. Корнелия беспомощно взглянула на герцога, как бы спрашивая, что они должны делать.

— Может быть, мы присядем? — он указал на стул с изящной позолоченной спинкой и, после того, как она села, уселся рядом. После минутного молчания герцог сказал серьезным тоном:

— Вы должны попытаться полюбить Англию.

Ведь вы собираетесь жить здесь, и для вас было бы большой ошибкой думать, что счастливой можно быть только в Ирландии.

Корнелия удивленно взглянула на своего собеседника. Она не ожидала, что он может догадываться о том, что она несчастлива и тоскует по своему дому.

— Я не собираюсь оставаться здесь надолго, — вновь честно ответила она, не успев придумать подобающий ответ.

— Я надеюсь, что ваши новые знакомые заставят вас изменить свое мнение об Англии, — довольно мрачно возразил герцог.

— Сомневаюсь в этом.

Роухэмптон нахмурился, словно ее неуступчивость раздражала его, и затем как бы невзначай добавил:

— Вы позволите мне навестить вас завтра?

Корнелия посмотрела на него с изумлением.

— Полагаю, да, — ответила она. — Но, может, будет лучше, если вы спросите разрешения у тети Лили? Я не знаю, что она скажет на это.

— Думаю, вам лучше самой сообщить ей о моем визите. Я буду у вас днем, около трех часов.

Герцог говорил медленно, как будто с трудом подбирая слова, и затем, видя, что Корнелия молчит, встал, поклонился ей и, повернувшись спиной, направился через бальный зал к ступенькам, ведущим вниз.

Корнелия осталась сидеть на стуле. С ней творилось нечто странное: она с трудом удерживалась от мучительного желания броситься вслед за герцогом, позвать его обратно, чтобы он продолжал сидеть около нее и она могла говорить с ним так как не осмеливалась заговаривать во время ужина.

Ах как было глупо, думала Корнелия, сидеть, проглотив язык, в то время как ей хотелось сказать ему так много! Теперь, когда ее смятение улеглось, она упрекала себя в том, что могла оттолкнуть герцога своей грубостью — бестактно с ее стороны было говорить, что ей не нравится его родная Англия. Должно быть, она показалась ему неуклюжей, невоспитанной девицей, сущим ничтожеством.

Корнелия в отчаянии сжала пальцы в кулаки, ощутив себя последней дурой. Впервые в жизни ее охватило такое волнение: она танцевала с ним, она сидела рядом с ним…

Зал постепенно вновь заполнялся гостями и шумом. С некоторым облегчением Корнелия увидела свою тетю, в сопровождении испанского посла направляющуюся к ней. Возможно, уже настала пора возвращаться домой. Ей хотелось побыть одной и подумать обо всем происшедшем.

— Что же вы поделывали с Дрого? — поинтересовалась Лили.

Испанский посол ни на шаг не отходил от нее.

— Герцог ушел, — рассеянно ответила Корнелия, — А ты, оказывается, весьма хитроумная девушка. Сумела заманить герцога на ужин тет-а-тет! — заметила Лили. — Уж не знаю, что теперь люди подумают обо мне как о твоей опекунше, которая позволяет подобные вещи. Кстати, для тебя было приготовлено место за королевским столом, а ты его проигнорировала. Мы должны быть поосторожнее, не правда ли, ваша светлость? — Лили обернулась к послу. — А не то моя маленькая племянница живо заработает дурную репутацию.

— Даже если мисс Бедлингтон натворит что-нибудь, то стоит вам только попросить за нее, и она будет немедленно прощена, — любезно сказал посол.

— Ваша светлость всегда все приукрашивает, — улыбнулась Лили.

Больше о герцоге не было сказано ни слова, и, только уже подъезжая к дому, Корнелия вспомнила о его предстоящем визите.

— Герцог Роухэмптон просил разрешения навестить меня завтра днем, — сказала она. — Я ответила ему, что он должен сначала спросить разрешения у вас, но он только сказал, что придет завтра в три часа.

— Ты можешь принимать герцога, когда пожелаешь, — ответила Лили, к удивлению Корнелии, с раздражением в голосе.

— Что такое? Что такое? — забормотал лорд Бедлингтон.

До этого он дремал в углу кареты, но теперь встрепенулся и уставился на жену. Ее лицо было отчетливо видно в свете уличных фонарей.

— Я же предупреждал тебя, что не желаю видеть Роухэмптона в своем доме, — повышая голос, начал он.

— Но он придет к Корнелии, Джордж, не ко мне.

— А почему бы это? До сегодняшнего вечера он ее в глаза не видел!

— Знаю, дорогой. Но если он все же желает увидеться с твоей племянницей, нам будет трудно найти предлог, чтобы отказать ему.

— Если это опять какие-то твои фокусы… — начал было лорд Бедлингтон, но замолчал, заметив предостерегающий жест Лили.

— Прекрати, Джордж, не при Корнелии же! — Тон Лили был полон такого возмущения, что лорд Бедлингтон вздохнул и снова забился в угол кареты.

Корнелия пыталась припомнить их беседу, лежа в постели, но ей не шло на ум ничего, кроме волнующих воспоминаний о руке герцога, обхватывающей ее талию, о серьезных глазах, глядящих на нее…

Корнелия спала, а супруги Бедлингтон ссорились. Джордж поднялся в спальню Лили, когда она еще не успела закончить свой вечерний туалет, и отослал ее горничную, обрадованную, что может поскорее лечь спать.

Лили сняла свое великолепное бальное платье и надела белый шелковый пеньюар, который ниспадал с нее многочисленными широкими складками. В этом наряде, с распущенными длинными золотыми волосами, Лили производила впечатление совсем юной девушки.

— В чем дело, Джордж? — сердито спросила она. — Мне нужна Добсон, чтобы причесать волосы. И тебе не кажется, что сейчас слишком поздний час для бесед?

— Я не припомню, чтобы ты когда-нибудь являлась с бала так рано, как сегодня, — отпарировал лорд Бедлингтон.

— Ну хорошо, Джордж, тогда выслушай меня.

Может, это тебе и удобно — навязать мне свою племянницу, но я не могу сказать, что мне понравилось быть в роли старухи-опекунши, — недовольно проговорила Лили, изучая свое отражение в зеркале и мысленно поздравляя себя с тем, что выглядит никак не старше, чем на двадцать пять лет. — С твоей стороны это жестоко по отношению ко мне!

— Я как раз собирался поговорить с тобой на эту тему, — холодно сказал лорд Бедлингтон. — Что все это значит, Лили? Я имею в виду визит Роухэмптона. Я уже сказал тебе, что запрещаю принимать его в своем доме.

— Ну, Джордж, не будь же таким тупым! — воскликнула Лили. — Ты запретил мне видеться с ним — это нелепо и несправедливо. Разумеется, если ты столь ревнив и не боишься показаться дураком, я ничего не могу поделать с этим. Но я не разрешу тебе рисковать выбором жениха для Корнелии только потому, что ты имеешь предубеждение против герцога, основанное исключительно на твоих подозрениях.