Паэлья от Синей Бороды - Наталья Калинина

В тот предпоследний день, о котором я сейчас вспомнила, поднимаясь с Антонио в гору, думала, он приехал к отелю очень рано, а я, наоборот, немного опоздала.

– У меня сюрприз, кариньо, – нервничая, сказал он. И на все мои расспросы, что это за сюрприз, ответил, что я сама все узнаю – потом, когда придет время. Антонио привез меня на эту гору, откуда открывался вид на еще только просыпающуюся Барселону.

– Тебе нравится, кариньо? – с таким волнением, будто дарил мне этот город, спросил он.

– Да, очень, – ответила я, завороженная открывающимся видом. Весь город, залитый золотым светом утреннего солнца – будто на ладони, а вдали ярко-синее небо сливается в романтичном поцелуе с морем.

– Даш-ша, ты хочешь жить со мной? Ты хочешь стать моей женой?

И хоть я, возможно, ожидала от него подобного вопроса, все равно он прозвучал для меня слишком неожиданно.

– Я? Ты спрашиваешь меня?..

Антонио, не найдя от волнения слов, просто кивнул.

Я не смогла ответить «нет», ошеломленная и очарованная этим жестом: с отчаянной смелостью рыцаря он бросил к моим ногам не цветок, а гордый город. И я, влюбленная не столько, может быть, в Антонио, сколько в его страну, в Барселону, ответила «да». В ту ночь мы стали впервые близки.

Свадьбу играли летом, в Москве. Это была довольно скромная и скорая свадьба: со стороны Антонио никого не было, с моей стороны – семья и несколько подруг. Через неделю после свадьбы муж вернулся в Испанию, а я осталась ожидать визу, которая бы позволила мне въехать в страну, чтобы здесь уже подавать документы на жительство.

Вот такие воспоминания нахлынули на меня, когда я вновь, во второй раз, смотрела на распростертый у моих ног солнечный город. Мы провели на горе, наверное, целый час, отдавшись охватившим нас сентиментальным чувствам и вспоминая мою первую поездку в Барселону, нашу свадьбу и тот день, когда Антонио попросил моей руки.

– Это красивый день, кариньо, – сказал мне муж, когда мы уже сели в машину, чтобы отправиться на поиски ресторана. И я согласилась с ним, не уточняя, какой день он имел в виду – сегодняшний или тот, когда просил моей руки. Эти два дня будто слились в один, одинаково красивые и счастливые.

После, во время обеда в ресторане, когда мы уже ожидали десерта, Антонио вдруг сказал:

– Ми должен идти домой, Даш-ша. Скоро.

– Уже? – огорчилась я. Возвращаться домой мне не хотелось, я надеялась, что мы отправимся еще куда-нибудь, например, прогуляться по центру Барселоны. Но муж, прочитав так явно написанное на моем лице разочарование, улыбнулся:

– Это сюрприз, Даш-ша. Ты хочешь знать испанский?

Странный вопрос! Не просто хочу, это – необходимость.

– У тебя есть учи-тель-ница, – важно произнес Антонио, тщательно выговорив последнее слово.

– Уже?! – не поверила я. В письмах эту тему мы обсуждали – то, что мне потребуются курсы или преподаватель. Похоже, Антонио решил эту проблему куда оперативней, чем я ожидала.

– Уже! Сегодня она придет к тебе. Ми должен идти домой, кариньо. Ти довольный, да?

– Ух! – выдохнула вместо ответа я и засмеялась.

– Поцелуй, – указал пальцем на щеку Антонио, и я, обняв его, с чувством оставила отпечаток губ на его коже.

– Сюда, – и он указал на свои губы.

– И сюда, – со смехом согласилась я и одарила его долгим поцелуем. Мое настроение отплясывало самбу. Я не пожалею целую горсть монеток-очков в мешочек моей «влюбляемости» в мужа. В этот раз мне казалось, что мой воображаемый мешочек уже полон до краев, и я, без сомнений, влюблена в Антонио.

Любовь Федоровна – так звали мою учительницу испанского языка, оказалась женщиной немолодой, но при этом очень энергичной, перенявшей за годы жизни здесь испанскую манеру говорить громко и быстро и европейское предпочтение при выборе одежды в сторону простоты и удобства. Одета она была в свободные джинсы и легкую куртку-ветровку поверх блузы; в руках сжимала мотоциклетный шлем. Я посмотрела на мою новую знакомую с уважением: я панически боялась езды на мотоциклах. А Любовь Федоровна, несмотря на свой возраст – около или слегка за шестьдесят, нет.

– Здравствуйте, Даша, – поздоровалась она со мной бодрым и поставленным голосом, с несколько раскатистым «р», видимо, тоже уже на испанский манер. – Я буду давать вам уроки языка три раза в неделю, Антонио уже сказал об этом?

– Да, – ответила я. По дороге домой муж немного рассказал о том, что нашел учительницу, которая будет давать мне частные уроки прямо на дому. Такой выбор Антонио мотивировал тем, что занятия, проходящие индивидуально, куда эффективней, чем занятия в классе, в котором человек двадцать, не меньше. А то, что учительница будет приезжать к нам домой, так это тоже для моего удобства: до Барселоны на электричке больше часа езды, город я знаю плохо и могу потеряться. Муж обещал, что учительница мне обязательно понравится.

Любовь Федоровна мне правда понравилась и как человек, и как преподавательница. Объясняла она очень хорошо и готова была повторять мне еще раз и еще, если я что-то не понимала.

– Не стесняйтесь, деточка, задавать вопросы! Для этого мы с вами и занимаемся, – сразу сказала она мне, когда мы поднялись наверх в салон, где собирались провести первое занятие. Антонио поинтересовался, не хотим ли мы кофе, но Любовь Федоровна замахала на него руками:

– После, после! Вначале – занятия.

Она привезла мне кое-какие учебники, которые я с интересом бросилась рассматривать.

– Вначале, деточка, мне нужно протестировать вас, чтобы понять ваш уровень языка.

– Нулевой, – улыбнулась я, но она категорично отмела мой ответ:

– Нулевой, если вы и букв не знаете, а вы, я так понимаю, немного общаетесь со своим мужем. Покажите мне ваш учебник, хочу видеть, что вы изучили самостоятельно.

Я послушно сходила в свою комнату и принесла учебник. Любовь Федоровна пролистала его, задержала взгляд на заложенной мною странице и подняла на меня оживленно блестевшие глаза:

– Ну что ж, Дарья, кажется, неплохо. Но все же посмотрим по тесту…

После ухода Любови Федоровны Антонио долго с интересом расспрашивал меня о занятии. Мы сидели с ним в гостиной на первом этаже, пили кофе с молоком, принесенный Розой, и я, бросая довольные взгляды на стопку учебников, оставленных мне преподавательницей, с гордостью рассказывала о том, что тест выполнила почти весь. Конечно, был он несложный, рассчитанный на учеников, только начавших изучать язык, но все равно было приятно осознавать, что я не села в лужу. «Прекрасно, деточка! Дело у нас будет спориться, я в этом ни капельки не сомневаюсь», – на прощанье похвалила меня Любовь Федоровна. И я уже, признаться, немного скучала по ней и ждала, когда наступит послезавтра – понедельник, день следующих занятий.

– Антонио, хочешь, Любовь Федоровна будет учить тебя русскому языку? – осенила меня идея, но муж недоверчиво рассмеялся: