Два царевича хорошо - Маргарита Суровцева

— Привет, тетя Галя!

— Привет, Игорек! — Она прикрыла за мальчиком входную дверь и улыбнулась.

Он сдвинул брови, увидев ее в необычно строгом костюме, который она надела специально для визита в копировальную забегаловку, где хотела сделать ксерокс с прайс-листов «Сундука сказок».

Может, что и было в намеке Черкашина, во всяком случае, она решила попытать счастья и там.

— Ты ужасно смешная, строгая, как учительница. — Негалантно прокомментировал ее внешний вид юный гость.

Внутри у Галки тлел огонек подозрения, что она и в самом деле переборщила с неприглядностью, коли даже юноше шести лет от роду это бросается в глаза.

— Ты сам смешной.

Но малыш не ухмыльнулся в ответ, как обычно, а грустно уставился в пол.

— Да что случилось, Игорек? — Она присела перед ним на корточки и обняла. — Ну, поделись со мной! В школе неладно? Но тебе же нравилась новая учительница?

— Антонина Викторовна мне и сейчас нравится. — Он вздохнул. — Но другие ребята смеются надо мной, потому что я в классе самый маленький.

— Ага, ясно! Со мной было то же самое, и я тоже очень обижалась.

— Правда?

Девушка лукаво подмигнула ему:

— И тогда я стала смешить своих одноклассников сама. Все любят посмеяться, а когда они слышат смешное, то забывают смеяться над тобой. Я вот что тебе скажу: у нас в магазине есть суперская книга всяких шуток. Они тебе понравятся. А поскольку я тебя люблю, то предлагаю обмен…

— Какой?

— Дали надо вычесывать регулярно, а я выросла, мне трудно наклоняться. Если ты будешь приходить ко мне так часто, как разрешит тебе мама, и вычесывать щенка, то я подарю тебе эту книгу. По-моему, это честно. А ты как считаешь? — Она протянула ему руку.

Глаза Игорька вспыхнули. Он обожал Дали.

— Уговор! — Он восторженно ударил ладонью о ладонь Гали.

Она поднялась на ноги и растрепала ему вихры.

— Уговор! Но сначала спроси маму, согласна ли она.

— Прямо сейчас спрошу! — Он распахнул дверь и выскочил наружу.

Галка с улыбкой смотрела ему вслед.

— Оказывается, вы отличный педагог!

Резко повернувшись, она увидела перед собой соседа, пожирающего ее взглядом.

— Опять подслушиваете? Вы это проделываете со всеми или только со мной?

— Если честно, меня интересуете только вы. Я все еще хочу постичь вашу логику.

— У вас для этого уйма времени, если не сказать вечность. А сейчас я оставлю, с вашего позволения, вас одного, чтобы вы смогли спокойно анализировать мое неадекватное поведение. — Она лучезарно улыбнулась ему перед тем, как захлопнуть дверь.

Черкашин еще долго смотрел на табличку с надписью «Сундук сказок». Он ей не лгал: он никак не мог понять ее. Только он суммирует свои представления о ней и подведет итог, как она тут же меняется. Вот, к примеру, только что. Как отменно тонко она предложила выход из трудной ситуации соседскому малышу. Ее поведение никак не вяжется с образом женщины, которая хладнокровно и методично собирается обольщать простаков. Неужели можно быть, с одной стороны, такой отзывчивой, а с другой — слепой и упертой. Да еще одеваться в стиле «прощай, молодость!», как сегодня в «Компьютерре». Правда, она не подумала, что консервативная узкая юбка только подчеркивает все соблазнительные изгибы ее тела.