Соперники - Нора Ким

Джилли кашлянула.

— Должна признаться…

— Что? — спросил Мэтт чужим, охрипшим голосом.

— …мне было любопытно.

Мэтт даже не пытался притворяться.

— Тогда я тоже должен признаться: мне хотелось попробовать.

— Наверное, не стоило этого делать.

— Наверное.

— Раз уж мы удовлетворили… взаимное любопытство, то мы, наверное, можем… — Джилли умолкла, глядя на Мэтта, как будто пытаясь прочесть правильный ответ на его лице.

— Можем просто забыть обо всем. — Мэтт слышал свой голос, но знал, что лжет и не забудет этого поцелуя и за сто лет.

— Забыть. Точно. Так будет лучше всего.

— Конечно.

Заставив себя двигаться, Мэтт откатился в сторону и поднялся на ноги, потом поставил на ноги и Джилли.

— Мэтт, у тебя руки ледяные.

Мэтт печально посмотрел на свои покрасневшие пальцы.

— Угу, трупное окоченение начинается. Надо было перчатки надеть.

И он сунул руки в карманы, якобы для того, чтобы их согреть, но на самом деле для того, чтобы держать их подальше от Джилли. Больше всего Мэтту хотелось сжать ее в объятиях и узнать, на что будет похож поцелуй номер два.

Он огляделся по сторонам и увидел под деревом аккуратно слепленный снежок.

— У тебя еще один остался, — сказал он.

Джилли кивнула и улыбнулась:

— Это чтобы тебя добить.

— Да что уж тут говорить, ты меня и так добила. Если бы был такой олимпийский вид спорта — стрельба снежками, — ты бы выиграла золото. Где это ты так навострилась?

— В школе я играла в софтбол. Наша команда четыре раза выигрывала чемпионат штата. — Джилли похлопала ресницами. — Как, я разве об этом не упоминала?

— Теперь все понятно. По-моему, твое дело — не рекламный бизнес, а бейсбол, высшая лига.

— Неплохой способ избавиться от конкурента.

Мэтт положил заледеневшую руку на сердце.

— Уж поверь бейсбольному фанату: мой любимый спорт очень нуждается в таких игроках. Но так или иначе, а ты меня сделала. — Мэтт отвесил поклон. — Я покорён, миледи.

Взгляд Мэтта задержался на ее губах, и ему в голову пришла неприятная мысль, что его слова верны не только в отношении снежной битвы.

Джилли улыбнулась не без самодовольства.

— Неужели ты и вправду дашь мне все, чего я пожелаю?

— В разумных пределах, — напомнил Мэтт. — Я, конечно, погорячился, но я же не знал, что имею дело с чемпионкой.

— Мог бы спросить, я бы сказала. А вообще я много чего хорошо умею делать.

«Это уж точно». От одной этой мысли кровь Мэтта снова прилила к паху.

Джилли достала из кармана его ключи и, крутя их вокруг пальца, пошла к парковке. Забрав из машины свои конфеты, бросила ключи обратно Мэтту.

— Пойду в номер, переоденусь в сухое. Мы с Джеком в три часа пойдем на прогулку по виноградникам.

Мэтта опять кольнула ревность — а отнюдь не подозрение, что Джилли строит глазки потенциальному клиенту.

— Понятно. Что ж, не буду вам мешать. А мы с Джеком встречаемся в пять в баре.

— Хорошо. Я тоже вам мешать не буду, если ты сдержишь свое слово.

— Джилли, нельзя же быть такой подозрительной! Я ведь согласился, что ты выиграла, хотя на тебе и было больше снега.

Джилли сощурила глаз:

— Может, ты хочешь взять реванш?

— О нет, на сегодня снега я наелся.

— Кстати, насчет «наелся»… Вот я сейчас буду переодеваться — и съем одну из моих чудесных мармеладок. — Джилли бросила на Мэтта озорной взгляд.

Какая она… соблазнительная. Хорошенькая. Сексуальная. Это просто невыносимо! Мэтт свел брови над переносицей:

— А вот я как сяду в машину, как съезжу в город, как куплю себе коробку мармелада! Причем большую коробку.

— Не-е-ет, этот мармелад все равно вкуснее, потому что трофейный. Сладость, знаешь ли, победы. Амброзия триумфа. Нектар…

— Ладно, я уяснил картину.

Мэтт взял ее за плечи, развернул и легонько подтолкнул по направлению к отелю:

— Давай уноси свои мармеладки, пока я не отнял их у тебя, применив грубую мужскую силу.

— Попробуй, — улыбнулась Джилли. — У меня черный пояс по каратэ-до.

Мэтт присвистнул:

— Неплохо!

— А ты не пойдешь в номер?

— Я задержусь. Надо сделать пару звонков по мобильному.

Их глаза встретились, и Мэтт был готов поклясться, что между ними прошел электрический разряд. Конечно, они оба понимали, что Мэтту надо держаться подальше, пока Джилли будет переодеваться. Риск слишком велик.

— Ладно.

Джилли махнула ему рукой и поспешила ко входу в отель.

Было уже начало шестого. Джилли стояла у окна, глядя на заснеженный ландшафт, и набирала номер Кэйт, притоптывая ногой.

— Ох, как хорошо, что ты дома! — воскликнула Джилли, услышав голос подруги. — У меня тут одни сплошные неприятности.

— Давай вываливай.

И Джилли рассказала Кэйт обо всем, начиная с хитрости босса и закончив походом по винограднику.

— …и вот, я два часа гуляла с Джеком, потом мы зашли в дегустационный зал, но эта история с Мэттом меня до того довела, что я даже не помню, шардонне я пила или мерло.

— А что я тебе говорила? — отозвалась Кэйт. — Так всегда бывает: когда не ждешь, что-нибудь случается, и весь твой мир переворачивается вверх тормашками.

— Супер. Спасибо за поддержку.

— Извини. А как твой Мэтт выглядит без рубашки?

Джилли прикрыла глаза:

— Закачаешься.

— У вас что-нибудь было?

— Он меня поцеловал.

— Ну?

— Я его тоже поцеловала.

— И?

Джилли вздохнула:

— Это был поцелуй из тех, которые хорошо бы растянуть хотя бы на три дня — вместо трех минут. Я думала, в округе весь снег растает.

— Ух ты! А что он?

— Ну, скажем так: он не остался безразличным. — Джилли издала грустный смешок. — Моя беда в том, что мне не только поцеловать его хочется.

— А в чем проблема?

— Как — в чем? Мы же вместе работаем. И он единственный, кто стоит между мной и контрактом с «Эй-Ар-Си». И потом, когда я получу контракт, я окажусь его боссом! Представляешь, как потом будет неловко, если мы сейчас с ним переспим. Но дело не только в этом: он вообще не моего типа мужчина. Он из тех, кто любит быть главным, а ты знаешь, что я этого не выношу.