Вкус фиалок - Сибилла Кентвич

— Да, наверное. — Николь сожалела, что не может выразить свои ощущения точнее. — Все нормально, братец. Я поеду и безупречно выполню работу, как делаю это всегда.

Жан-Батист выпрямился. Он понял, что большего от Николь не добьется. Она говорила только то, что хотела сказать. В такие минуты единственное, что он мог для нее сделать, — это выслушать. Он ласково поцеловал сестру в лоб.

— Позови меня, если тебе понадобится помощь.

— Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, — последовал самоуверенный ответ.

Жан-Батист пожал плечами.

— Но все-таки не забывай, что именно для этого и существуют старшие братья, — сказал он, выходя из комнаты.

А Николь, тяжело вздохнув, принялась за бумаги. Она быстро соображала, легко оперировала с цифрами. Ей не составляло труда толково организовать работу других людей. Впрочем, у нее имелись таланты во многих областях.

Сегодня она не торопилась ехать к Мари. Ей хотелось спокойно обдумать события прошедшего дня. На предложение Патрика она ответила согласием, и тот сразу же заказал билеты для них обоих на завтрашний рейс.

Он быстро принимает решение, размышляла Николь. А еще он умеет обходиться с женщинами. Откровенно говоря, она не понимала, что с ней творится: ведь по логике вещей следовало радоваться заключенной сделке. Она выторговала себе свободу действий, и теперь у нее развязаны руки. Но почему же ей кажется, будто ее кто-то преследует? Словно она, безоружная и беззащитная, стоит в зарослях, где не слышно ни голосов птиц, ни шелеста листьев и, прислушиваясь к тишине, ждет, когда появится тот, кто следит за ней.

Николь сидела одна в кабинете и пыталась ответить на мучившие ее вопросы. Патрик Перрен — интересный мужчина, даже, может быть, слишком интересный. К тому же ей показалось, что он не прочь познакомиться с ней ближе. Поэтому-то и заняла подсознательно оборонительную позицию. Если он задумает приударить за ней, она сумеет деликатно отшить его. Николь знала, как разговаривать с мужчинами, которые хотели стать для нее больше чем друзьями. Мягко, но твердо она отклоняла их предложения.

Смогу ли я когда-нибудь преодолеть пропасть, что разверзлась между мною и мужчинами? — подумала Николь. Пропасть, которая образовалась в тот день, когда ей сказали, что у нее никогда не будет детей. В тот день у нее украли то, что другим женщинам даровано свыше: веру в любимых. И саму любовь.

Горькие слезы заблестели у нее на глазах. Они были знакомы с Жюлем Малаво еще со школы. Одно время она даже полагала, что может соединить с ним свою судьбу. Подумать только, соединить судьбу!

В том году Николь уже шесть месяцев встречалась с Жюлем, который откровенно ухаживал за ней, как говорится, с серьезными намерениями. Порой он даже делал попытки сблизиться, но девушка не была готова к столь важному в ее жизни событию. И вот случилось непоправимое — накануне Рождества Николь простудилась и с тяжелым воспалением легких попала в больницу. Когда ей провели полное обследование, выяснилось, что она никогда не сможет стать матерью. Вечером того же дня, когда врачи вынесли свой приговор, Жюль пришел навестить ее. И тут она, заливаясь слезами, поведала свое горе.

Тогда Жюль ничего не сказал ей, только молча гладил по волосам. А на следующее утро заявился с коробкой конфет и сказал, что так даже лучше. Ей-де пора расстаться со своей невинностью, раз нежданная беременность не угрожает… Но вот только пусть не рассчитывает, что когда-нибудь он на ней женится. Это он предупреждает ее, как честный человек. Удовольствие удовольствием, а семья семьей.

Она выставила Жюля вон, и больше он уже не встречался на ее пути. Николь сделала все, чтобы Жан-Батист и Мари не узнали о словах врачей. Но в душе у нее произошел надлом, она перестала быть прежней. С мужчинами отныне заводила только ни к чему не обязывающие отношения и ограничивалась дружбой…

Николь поднялась из-за стола. Хватит об этом думать! — приказала она себе. Все будет хорошо. Она справится с любой проблемой, вставшей у нее на пути. Нет причин поддаваться глупому предчувствию и отказываться от поездки. Небольшая перемена в жизни пойдет только на пользу.

— Восхитительно! — воскликнула Николь, с восторгом рассматривая бухту, в которой теснились катера и яхты. Она повернулась к Патрику и увидела на его лице довольную улыбку. — Я очень люблю Амьен, но здесь в самом деле прелестно.

Прошло еще двадцать минут, прежде чем они подъехали к «Замку Иф». Николь выглянула в окно, ожидая увидеть в лучшем случае подделку под замок в голливудском стиле. То, что представилось взору, поразило ее. Она даже на какую-то долю секунды раскрыла рот, не в силах вымолвить ни слова.

— Ух, ты! — наконец произнесла она и, не дожидаясь, пока Патрик обойдет капот «ситроена» и откроет перед ней дверцу, выскочила на тротуар.

— Впечатляет? — спросил Патрик.

Подойдя к девушке, он неосознанно коснулся руки Николь и почувствовал, как ее пальцы судорожно сжались. Он удивился такой реакции и начал извиняться, но затем вспомнил: они с Клодин всегда брались за руки, когда гуляли вместе. Значит, осталась старая привычка. Но Николь не Клодин. Жена была тихой, спокойной, нежной. Николь же искрометная, жизнерадостная.

Патрик направился к входу в отель, составляющему со зданием клуба единое целое, на этот раз, соблюдая дистанцию.

— Я не собирался копировать реальное сооружение. Мне хотелось больше передать атмосферу замечательного литературного произведения. И задумка себя оправдала. Людям нравится проводить здесь время, — пояснил он.

Когда они подошли к входной двери, Николь провела рукой по серо-белому камню, из которого была выложена стена.

— А вот это уже настоящее. Из такого же камня сложена крепость на острове.

Они вошли в элегантно и со вкусом отделанный холл.

— Хотите подняться в номер и привести себя в порядок? — спросил Патрик, когда они подошли к стойке портье.

— Да, пожалуйста.

На миг ему почудилось, что они с Николь сидят одни за столиком в полутемном зале. Мерцают свечи. И она шепотом произносит эти же слова: «Да, пожалуйста».

Патрик тряхнул головой, избавляясь от наваждения.

— Я сам провожу вас, — сказал он, забирая ключи от номера у почтительно склонившегося портье.

Номер оказался небольшим, но на удивление изысканным — иначе не скажешь. Николь он сразу понравился. Но она прошла в гостиную, стараясь ничем не выдать своего восхищения.

В спальне, как и следовало ожидать, ее внимание привлекла кровать. Белая с позолотой и полупрозрачным пологом, затканным нежными фиалками.

Тут Николь не выдержала и, как ребенок, закружилась по комнате.

— У меня ощущение, будто я попала в сказку! — воскликнула она и, не дожидаясь ответа, подбежала к большому окну.

Что за прекрасная девушка, думал Патрик, глядя на нее и ощущая, как почва уходит у него из-под ног.