Сцены страсти - Дина Джеймс

Миранда на цыпочках обошла стол и приблизилась к закрытой двери. Дверная ручка была такой холодной, что, казалось, обжигала пальцы. Девочка решительно повернула ее и открыла дверь. В комнате было темно, очень холодно и пусто, за исключением двух прочных высоких столов и умывальника.

Задрожав так, что пламя в керосиновой лампе заколебалось, Миранда поспешно прошла через операционную. В конце ее была еще одна дверь. Сначала, когда она открыла ее, ей показалось, что эта комната была пуста. Девочка с опаской подняла лампу повыше. И тут она увидела их – три завернутые в одеяло тела, лежавшие бок о бок на полу.

Когда она приблизилось к ним, ее сердце учащенно забилось. А что, если ей придется заглядывать под каждое одеяло? Она никогда не видела ни одного мертвого, не говоря уж о трех сразу. Пока она боролась с сомнениями, она узнала красное с черным одеяло Адольфа Линдхауэра. Ее отец должен был лежать под ним.

У Миранды громко стучали зубы, пока она опускалась на колени и ставила рядом с телом лампу. В полумраке она увидела что-то белое и наклонилась вперед. С одного конца из-под одеяла торчали голые ноги. При виде их слезы полились у нее из глаз. Ноги ее отца замерзли. Никто не позаботился о том, чтобы прикрыть их. Несколько минут она молча смотрела на тело.

Потом дрожащими руками она отогнула край одеяла.

Миранда не смогла удержаться оттого, чтобы не вскрикнуть. С него был снят скальп. Нож прошелся чуть выше линии волос, и кровь, запекшаяся на оставшихся волосах, окрасила их в бурый цвет. Его глаза были открыты, а зрачки в них расширены так, что глаза казались черными. Рот был полуоткрыт, словно Френсис насмехался над смертью.

– Папа, – прошептала Миранда.

Под подбородком на горле словно второй рот был виден глубокий разрез. Трясущейся рукой девочка потянула одеяло вниз. Голова Френсиса была почти отделена от тела.

– О папа. Они ненавидели тебя. Они тебя ненавидели, ненавидели, – повторяла она как заклинание. Представшее перед ней зрелище было столь ужасным, что она запомнила его на всю жизнь.

Нахлынувшие слезы застлали ей глаза; она наклонила голову, прижав ее к коленям. Горе со всей силой навалилось на нее. Слезы потекли рекой, рыдания сотрясали ее тело. Он действительно умер. Индейцы убили его. Зная, что он был настоящим воином, они попытались уничтожить и его дух тоже. Все было так, как сказал Брат Белого Волка.

Миранда, впав в полубессознательное состояние, только плакала и плакала. Кто-то взял ее за плечи и поставил на ноги.

– Что ты здесь делаешь?

Она подняла глаза и увидела бородатое испуганное лицо молодого солдата, дежурного.

– Ты не должна здесь находиться. Что ты тут делала?

Девочка устало покачала головой.

– Мой папа… – охрипшим от плача голосом произнесла она.

– О Господи! Ты – дочка капитана.

– Я должна была его увидеть.

– Но, мисс, это неподходящее зрелище для леди.

Слезы опять полились у нее из глаз.

– Он – мой папа.

Дежурный сам был почти мальчик, всего лет на пять старше ее. Он взглянул на обезображенное лицо капитана. Лицо солдата позеленело. Схватив лампу, он взял девочку за руку.

– Пойдем. Здесь нельзя оставаться.

Миранда покорно пошла с ним. Она сделала то, что должна была сделать, увидела то, зачем пришла. Горе и слезы обессилили ее.

Солдат закрыл дверь в операционную и наклонился к печке, чтобы разжечь в ней огонь. Когда он запылал, парень вернулся к Миранде.

– Как ты попала сюда?

– Я пришла.

Он взглянул в окно.

– Пришла? Ты с ума сошла.

– Я сейчас уйду.

– Нет! Боже мой, нет. Ты не уйдешь отсюда, пока не станет светло.

Девочка задумалась.

– Но если моя мама обнаружит, что я исчезла, она будет беспокоиться.

– Надо было подумать об этом до того, как выходить из дома, – строго заметил солдат.

– Я думала, что смогу пробраться назад так же незаметно, как я выскользнула из дома – и она ничего не узнает. Я знаю, что смогу это сделать, если вы позволите мне уйти. – Присутствие солдата успокаивало девочку, отгоняло прочь ужасные мысли, терзавшие ее.

Дежурный скрестил руки на груди.

– Я не позволю тебе уйти, пока не прекратится метель или до наступления утра.

Миранда взглянула на часы на стене.

– Это произойдет еще не скоро. Пожалуйста, отпустите меня. Я найду дорогу. Я уверена, что найду дорогу домой.

Он покачал головой.

– Садись-ка лучше к огню. Как только станет достаточно светло, я сам провожу тебя домой.

– Вам нет необходимости это делать. Я уверена…

Он указал на стул возле печки.

– Садись.

Миранда послушно опустилась на стул. Несколько минут они сидели молча. Солдат грустно смотрел на девочку.

– Мне очень жаль твоего отца.

– Спасибо.

– Я думаю, вы скоро уедете на восток. Миранда еще не думала об этом.

– Наверное. Семья моей мамы живет в Чикаго. А папины родители… – у нее дрогнул голос, потом она взяла себя в руки, – папины родители уже умерли.

– Он был храбрым солдатом.

– Спасибо.

– Разведчики принесли тела только троих – его и еще двоих. Это говорит о том, как они его уважали.

– Да.

– Это скверная история. Никто из нас не понимает, зачем послали столько офицеров на это задание.

Миранда пристально смотрела в огонь, чувствуя, как тепло окутывает ее промерзшее тело. Слова солдата не сразу дошли до нее.

– Что вы сказали? Он пожал плечами.

– Просто мы не могли понять, зачем столько офицеров пошло на это задание.

– Им приказали.

– Конечно.

Дежурный прислонился к стене и закрыл глаза. Миранда видела, что его по-настоящему не волнует ответ на вопрос, который он сам же и задал. А ей вдруг очень захотелось узнать его. Но она понимала, что, к большому сожалению, солдат ничего не может ей объяснить.

– Мы уедем с первым же обозом.

– Моя дорогая Рут. – Уэстфолл положил руку ей на плечо. – Вам нет необходимости уезжать. Вы с Мирандой можете остаться у нас с Мод Мэри. Вы нас вовсе не стесните. В вашем положении такое путешествие может быть опасным.

Рут отвернулась и начала ходить взад-вперед по комнате, не столько от волнения, сколько для того, чтобы быть подальше от Уэстфолла.