Любит, не любит… - Трэйси Петерсон

— Но ты мой партнер, я должен знать, как у тебя идут дела. Хотя, конечно, если ты работаешь над чем-то секретным, тогда…

— Нет, успокойся, никаких секретов у меня нет, — взорвалась Аманда. У нее едва хватало времени на повседневные дела колледжа! — Я рассчитываю бюджет на следующий год.

— А разве ты не должна консультироваться со мной по этому поводу?

— Пока справляюсь без советов. Кроме того, это всего лишь проект, — отрезала она. — Но, когда закончу, обязательно снабжу тебя копией. Тебе лучше заняться сейчас проверкой финансовых отчетов, а потом мы обсудим бюджет.

— Ладно, — согласился он. — Ты права. Насчет того, что нам кое-что нужно обсудить. У меня накопилось несколько вопросов, но я подожду, пока ты освободишься.

— Хорошо. Буду рада прояснить все, что не понятно.

— Ну, непонятного не так уж и много, по крайней мере, это не так непонятно, чтобы тебе нужно было что-то мне прояснять.

Аманда вскинула бровь: Эдвин сказал что-то очень сложное.

— Прости, не понимаю, что ты имеешь в виду?

— Я еще не настолько глуп, чтобы пользоваться твоими пояснениями. Но, при необходимости, обязательно воспользуюсь помощью со стороны.

— Ты задумал поймать меня на афере с деньгами колледжа? — возмутилась она, яростно отбросив карандаш, с помощью которого проверяла документы. — Так вот, должна тебя огорчить: тебе это не удастся по той простой причине, что я ничего подобного не совершала.

— Тогда что же ты так кипятишься? Тебе в любом случае нечего волноваться! — воскликнул он.

Еще долгое время, после того как он наконец-то убрался из кабинета Аманды, ее трясло от гнева. Как этот мерзавец мог сомневаться в ее честности?! Она знала, что не нравилась ему, но подозревать ее в обмане учеников и Николаса — это незаслуженное и необоснованное обвинение, граничащее с оскорблением.

Утомительный день закончился, и Аманда, пролистав документы, которые так просил посмотреть Эдвин, спустилась к пристройке и постучала в дверь. Не получив ответа, она нажала на ручку и вошла.

В доме, разделенном на две части стойкой, было мало мебели. В одной половине — в кухне — находился лишь стол для приготовления пищи, полки для посуды, плита и холодильник. В жилой части стояла кровать, низкий диван и пара удобных кресел. Посреди комнаты возвышался еще один стол, который использовался как для работы, так и для еды.

Узкая дверь, расположенная в углу, вела в душевую.

Да, докатился парень! — подумала Аманда, зная, к какой роскоши привык Эдвин.

На полу, у окна, было свалено полдюжины запечатанных коробок. В них, наверное, лежали вещи Эдвина. Интересно, успеет ли он распаковать их прежде, чем ему вновь придется возвращаться в Канаду?

Заметив огромный стеллаж с книгами, Аманда заинтересовалась. Не в состоянии противостоять своей страсти к ним, она подошла к стеллажу, взяла с полки томик стала его листать.

С шумом открылась дверь, и на пороге появился Эдвин.

— Я принесла тебе ежемесячные отчеты за этот год, — произнесла она быстро несколько виноватым тоном. — Они на столе.

Он как вкопанный стоял у двери. Его взгляд скользнул от нее к стеллажу и назад.

— И?..

— Извини, — пробормотала Аманда, опустив взгляд на книгу. — Мой любимый автор. Не смогла удержаться. — Она поставила книгу на место.

— Возьми, если не успела прочесть, — предложил он, проходя в комнату. Феннесси вытащил книгу и протянул ей. — Пожалуйста.

Аманда замялась.

— Бери, бери.

— А ты не боишься, что я ее украду? — усмехнулась она, протягивая руку за зеленым томиком Фолкнера.

— Я пока не замечал за тобой подобного порока.

— Вот именно, что пока .

Он ехидно сощурил глаза.

— Боишься?

— Нет, — с достоинством ответила Аманда.

— Тогда давай будем считать, что я никогда не выдвигаю необоснованные обвинения и доверяю лишь проверенным фактам.

— Спорю, тебе бы очень хотелось подловить меня и повесить за кражу!

— И попортить при этом такую милую шейку? — хмыкнул он, проведя по ней взглядом. Эдвин сделал это так, словно прикоснулся рукой. — Ты преувеличиваешь, Ди.

Ей бы хотелось, чтобы он никогда не произносил ее имени. В его устах оно звучало так соблазнительно и зовуще, что она почувствовала дрожь… наслаждения, но вовремя опомнилась.

— Не бойся, я не собираюсь тебя раздевать. — Эдвин отошел от нее. — Хочешь пива?

— Нет. Я уже собиралась уходить.

Важно было даже не то, что она не нравилась ему, главное заключалось в том, что он постоянно наносил ей незаслуженные обиды, от которых становилось еще противнее, чем от осознания первого.

Он открыл пиво, стерев с полированной поверхности стойки упавшие капли.

— Присаживайся. Нам надо поговорить.

— Нам надо прежде всего научиться хорошим манерам! — воскликнула она возмущенно. Хотя обычно он и вел себя спокойно, в этот раз Эдвин перешел все границы дозволенного.

Не поняв причины ее раздражения, он обернулся и сказал:

— Но я же просто пригласил тебя выпить со мной.

— Ты просто приказал мне.

Сначала Эдвин выглядел озадаченным, потом понимающе кивнул.

— Ладно, Аманда, давай присядем. Нам надо обсудить кое-что. Это важно, поверь мне.

Похоже, он прикладывал все усилия, чтобы не быть грубым. Такое снисхождение обнадежило ее. Они могли бы даже мирно сосуществовать, только в разных концах планеты.

Она села в одно из кресел.

— Я бы выпила сока.

— Персиковый подойдет?

Аманда согласилась и уже через минуту тянула из бокала сладкий нектар.

— Припухлость спала, — заметил он, глядя на ее скулу и присаживаясь напротив нее. — Все будет нормально.

— Да, уже почти прошло. — Она коснулась того места, где недавно сиял синяк. — Так о чем ты так стремился поговорить?

Немного помолчав, Эдвин ответил:

— Мальчики замечают, что мы с тобой не ладим.

Он глотнул пива из банки. Не в состоянии оторваться, она несколько мгновений наблюдала за тем, как перемещается туда-сюда его кадык, и только потом отвела взгляд.

— Но мы же не ссоримся в их присутствии.

— Да. Однако они не идиоты. Им известно, что мы избегаем друг друга.

— И что с того? — заинтригованно спросила Аманда. — Наши отношения пока еще никак не отразились на том, как идут дела в колледже.

— Но ребят это обескураживает. Разборки наверху не приносят им ощущения спокойствия. — Он откинулся в кресле, поставив банку на подлокотник. — Мы уже видели, к чему это приводит. И, вот увидишь, они попытаются столкнуть нас лбами еще не один раз.