Плата за счастье - Салли Лэннинг

Он сердито взглянул на нее, но плечи все же стали мягче, словно он воспринял ее совет и начал расслабляться.

— Вы дьявольская женщина, Брайана Гибсон, — наконец пробормотал он.

— Вот и хорошо, — она усмехнулась, видя его замешательство. — Лучше уж быть дьявольской, чем скучной! — объяснила она.

Он возвел глаза к небу.

— Видит бог, это ваша первая нападка, на которую я не отвечу.

— Но если за ней последует множество других, тогда как? — сочувственно спросила Брайана, с удовольствием поедая свой паштет.

— Возможно, что и тогда мне удастся воздержаться, — с некоторым сомнением ответил он, вызвав на ее лице улыбку.

— Вы в самом деле живой человек, — с удовлетворением сказала Брайана. — А когда мы вчера впервые встретились, я вовсе не была в этом уверена, — пояснила она, заметив его явное недоумение.

Выражение лица у Натана все же осталось озадаченным.

— Думаю, с моей стороны будет благоразумнее не нарываться на дальнейшие откровения, спрашивая, почему вам так показалось.

— Я тоже так думаю! Тогда скажите, Натан, — она, покончив с паштетом, выпрямилась и поставила локти на стол, упершись подбородком в сплетенные пальцы, — если вы не хотели обсуждать дела моей матери, почему тогда вы пригласили меня на обед? — Она посмотрела на него простодушным взором.

Он очищал креветку, но, услышав вопрос, вздрогнул и уронил креветку на тарелку.

— Ну ее к черту! Не буду с ней возиться! — он нетерпеливо опустил пальцы в чашу с водой, стоящую на столе, и откинулся на стуле с выражением неудовольствия на лице. — Вы никак не даете спокойно поесть!

Он не ответил на ее вопрос… И, как Брайана с грустью догадывалась, не собирался отвечать.

Она дотянулась до его тарелки и ловко очистила креветку.

— Вот, — она протянула ему креветку. — Я уверена, что и у вас не было ланча, — сказала она, но он продолжал сидеть с каменным лицом.

— Вы всегда такая?

— Хозяйственная? — закончила она за него, кладя креветку на его тарелку, поскольку он не сделал попытки взять ее. Тем не менее, она взяла следующую, старательно очищая ее.

— Я хотел сказать «непосредственная», — поправил он, взяв очищенную креветку и съедая ее. — Но порывы хозяйственности — это тоже неплохо! — он взглянул на нее со смешинкой в глазах.

О боже, она надеялась, что он смеется не над ней. Если да, то она проиграла. Как ужасно поймать себя на увлечении человеком, связанным с ее прошлым, которое она, может быть, и не хотела знать…

— А в семье есть еще кто-то вроде вас? — не выдержала Брайана, продолжая чистить креветки — что-то подсказывало, что он счастлив предоставить ей это дело. — Я имею в виду, у вас есть братья или сестры? — поправилась она, поняв, что ведет себя невоспитанно — очередной раз!

— Я знаю, что вы имели в виду, Брайана, — ответил он. — Так вот, никого нет. Как и вы, я — единственный ребенок.

Она покачала головой, не соглашаясь.

— У меня есть брат Гарри. Ему семнадцать. Он пока учится.

— Я сожалею. Я не то хотел сказать — должно быть, прекрасно иметь сестру или брата, — спокойно продолжил он. — Я обнаружил, что очень грустно расти единственным ребенком. Но моя мать была крайне любезна, сообщив мне, — его рот насмешливо скривился, — что ей вполне достаточно один раз перенести роды. Она выполнила свою обязанность — произвела на свет сына и наследника!

В его словах было столько чувства, что Брайане стало понятно, какое влияние оказала мать на Натана, пока он рос. Возможно, именно из-за этого возникла его замкнутость. Она также поняла, что Натан, говоря, что оба они — единственные дети, имел в виду прошлое. У своей настоящей матери она тоже была единственным ребенком.

— Мой отец говорит, что большинство женщин чувствуют то же самое после рождения своего первенца, — рассудительно сказала она Натану. — Но это чувство со временем обычно исчезает. Мой отец — акушер, — ответила она на его вопросительный взгляд. — Это, наверное, ирония судьбы, что он специализировался в этой области медицины — ведь они с женой долгое время были бездетны.

Натан взглянул на нее изучающе.

— Вы действительно так думаете?

— А вы нет? — она закончила чистить все его креветки, и теперь ополаскивала пальцы в чаше с теплой водой.

— Возможно, — пожал плечами Натан. — Я слышал, что иногда ученый-медик начинает исследования из-за личных проблем. Чаше всего из-за того, что кто-то из его семьи или близких друзей умер от тяжелой болезни.

— А некоторые становятся юристами из-за того, что кто-то из его семьи или близких друзей были обмануты, — ввернула Брайана, подзуживая его.

Он недовольно нахмурился.

— Я никогда так не подходил к своей профессии.

— Мистер Важность вновь на своем месте! Разве не так? — рассмеялась Брайана. — Я была чересчур непочтительна?

— Не совсем так…

— О, Натан, жизнь и без того слишком серьезна, — попеняла она ему, зная почти наверняка, что это было «совсем так». — Если мы не будем иногда смеяться, наши неприятности обрушатся на нас и всех похоронят.

— Я не заметил, чтобы вы в офисе смеялись, — напомнил он.

— Да. Действительно, — она избегала его взгляда. — Тогда я, и в самом деле, не смеялась. Но буду, — твердо пообещала она. — Когда все будет позади.

— Не сердитесь, Брайана, — Натан вновь взял ее за руку. — Мое поведение непростительно. Я хотел сегодня вечером немного отвлечь и утешить вас, — с отвращением к себе сказал он.

— Так вот почему вы пригласили меня в ресторан, — уличила его Брайана. — А я-то думала, потому, что я вам понравилась!

— Да! Я имею в виду… Брайана! Таких, как вы, я никогда не встречал! — воскликнул он и, заметив в ее глазах искорки смеха, отпустил ее руку, схватил бокал с белым вином и судорожно выпил глоток.

— И не хотели когда-нибудь встретить, — со смехом предположила она. — А каких женщин вы обычно приглашаете? — она откинулась назад, наблюдая, как официант проворно убирает тарелки.

— Брайана…

— Мне просто любопытно, Натан, — она остановилась, видя его раздражение. А ей действительно было любопытно, почему в тридцать пять лет он все еще холостяк… Возможно, он был слишком разборчив.

— Не совсем прилично обсуждать роль женщин в чьей-то жизни при первой же встрече, — холодно заметил он, выпрямляясь.

Вновь мистер Напыщенность…

— Согласна, я веду себя неприлично — тут уже ничего не исправить. Так что вам остается только ответить на мой вопрос! — она мило улыбнулась, как бы не замечая его раздражения.

— Когда-то я был помолвлен, — неохотно начал Натан. — Я… из этого ничего не вышло. С тех пор я редко приглашаю женщин на обед, — мрачно добавил он.