Плата за счастье - Салли Лэннинг

— Придется начать рассказ с бабушки и дедушки.

— Родителей Ребекки?

— Дело пойдет быстрее, если вы не будете прерывать меня каждую минуту, — проворчал Натан.

— Простите, — коротко ответила Брайана. Он важно кивнул головой, принимая извинение.

— Вашу бабушку звали Джоанна, а дедушку — Джайлс. Она была дочерью очень богатого человека, а он был обычным фермером. Тем не менее, они полюбили друг друга и поженились. Спустя год родилась Ребекка. Больше детей у них не было.

Брайане было намного легче слушать и воспринимать такой бесстрастный рассказ, чем эмоции Лэндриса-старшего.

— Несмотря на романтическое начало, — губы Натана исказились в характерной насмешливой гримасе, — брак не был счастливым. Джайлс очень скоро стал возмущаться, что жена придерживает деньги, перестал заботиться о дочери и полностью предоставил ее вниманию матери.

— В заключение о смерти Джоанны тоже можно было вписать — умерла от разбитого сердца, — мрачно пробурчал Питер Лэндрис.

— Когда Ребекке исполнилось восемь лет, — укоризненно взглянув на отца, методично продолжил рассказ Натан, — ее отправили учиться в пансион. Ее мать никак не могла с этим смириться. Она совсем перестала видеться с дочерью.

— Но ведь были каникулы…

— Джайлс всегда устраивал так, что они на это время уезжали, — вмешался Питер Лэндрис, отвечая Брайане. — Когда Ребекка приезжала домой на каникулы, ее встречала экономка. Джоанна редко видела дочь за эти три года.

— Но это не гуманно! — запротестовала Брайана. — Как можно быть таким жестоким?!

— Я могу продолжать? — холодно осведомился Натан. Он посмотрел на нее, выжидая, когда она вновь будет готова слушать.

— Но все это так… словно откуда-то из романа викторианской эпохи, — Брайана изумленно покачала головой. — Не могу поверить, что меньше сорока лет назад можно было безнаказанно так обращаться с женой и дочерью!

— Не можете? — мрачно сказал Натан. — Тогда вам стоит поинтересоваться, какие случаи разбирают в судах в наши дни!

Брайана вспомнила избитых жен и детей, поступавших в их приемное отделение.

— Но ведь у Джоанны были деньги, — она нахмурилась. — Разве это не давало ей некоторой… свободы?

— Джайлс был отцом Ребекки, о чем он никогда не позволял Джоанне забыть, — опять вставил Питер Лэндрис. — Могу заверить, Джоанна была достаточно сильной женщиной, у нее была лишь одна слабость. И эта слабость — ее ребенок.

Не физическая жестокость, а игра на чувствах, поняла Брайана. Кто знает, что хуже?

— Продолжайте, — грубовато предложила Брайана, думая, какие еще ужасы услышит про свою «настоящую» семью.

— Когда Ребекке исполнилось тринадцать, ее мать погибла, — продолжал Натан. Он предупреждающе посмотрел на отца и добавил. — В автомобильной аварии. После ее смерти Ребекка осталась одна с отцом.

— Он не забрал ее из пансиона? — тревожно спросила Брайана, помимо воли сочувствуя судьбе Ребекки. Ее собственное детство было таким счастливым, с любящими родителями и братом, она просто не могла спокойно думать об одиночестве, в котором росла Ребекка.

— Нет, он этого не сделал. — Натан изобразил на лице подобие улыбки. — Ребекка продолжала оставаться в пансионе. Ее отца, когда она приезжала на каникулы, по-прежнему не было дома. Только теперь не было ни материнских ласковых писем, ни телефонных разговоров, чтобы поддержать ее. И, естественно, Ребекка отчаянно нуждалась в любви и заботе. А когда она стала старше — пришли любовные увлечения. Чаше всего, совершенно неподходящими мужчинами. Но тут уж Джайлсу было нечего сказать. Чем он мог угрожать Ребекке? — откровенно объяснил Натан. — Он никогда не давал ей ничего, что мог бы отнять.

Брайана внимательно посмотрела на Натана.

— Вам нравилась моя мать, — медленно сказала она, услышав оттенок тепла в его голосе.

В бледно-голубых глазах на мгновение блеснуло чувство, уступившее затем место его обычной профессиональной маске.

— Ребекка, несмотря на свое необычное воспитание, не могла не нравиться. Она была полна жизни, смеха и обаяния. Последнего, возможно, чрезмерно, — задумчиво добавил он. — Оно привлекало мужское внимание и превращало ее в добычу.

Брайана нахмурилась.

— Вы хотите сказать, что моя мать была неразборчива?

— Вовсе нет, — возразил он, снова натянув улыбку. — Я говорю, что в любви она не всегда была благоразумна.

— Как в случае с моим отцом. Вероятно, оказалось, что он был женат? — проницательно предположила Брайана.

— Этого мы не знаем, — ровно отвечал Натан. — Возможно, — он пожал широкими плечами. — Надеюсь, ее письмо к вам все объяснит, — добавил он, бросив быстрый взгляд на отца.

Брайана недоверчиво взглянула на него. В последние пять минут она так много узнала о жизни Ребекки. Ее отец, она была уверена, был деспотом, мешавшим своей жене и дочери любить друг друга. Ребекка была плодом союза, лишенного тепла и доброты, ребенком, который превратился в молодую женщину, страстно жаждущую любви и не нашедшую ее.

Брайана слушала как бы со стороны, чувствуя жалость к матери и бабушке, и даже, слегка, к дедушке, хотя он, видимо, был весьма суровым человеком, раз так управлял семьей. Ей было грустно, что история оказалась такой печальной, но это была история другой жизни — с ее собственной никак не связанной.

Но вот письмо… Письмо, написанное ее матерью специально для нее, могло значить много больше.

Она не хотела этого, никак не хотела.

Не хотела читать его…