Вероломная обольстительница - Оливия Гейтс

Элли готова была провалиться сквозь землю.

Сначала партнер Рафаэля проигнорировал ее. Нет, даже хуже: на секунду встретившись с ним взглядом, она поняла, что, встреться они наедине, ей уже не выйти с этого свидания живой.

А затем, как будто этого мало, вдруг откуда-то материализовался ее отец, до боли сжав ее в объятиях, да еще назвав ее «деткой». Они же договорились, что он не будет использовать подобных словечек на людях!

У нее были другие предложения, но она все же согласилась работать в фирме отца после того, как он пообещал относиться к ней так же, как к любому сотруднику. Но, хотя она любила свою работу и отлично с ней справлялась, в последнее время она думала, что из семейного бизнеса придется уйти. Как только люди узнавали, что она – дочь директора агентства, к ней переставали относиться всерьез. Именно поэтому она не стала говорить об этом Рафаэлю. Она боялась, что он отнесется к этому так же, как все остальные. Это могло подождать, пока он не узнает ее получше.

Но теперь было поздно. Ее секрет стал достоянием всех, причем в самом худшем виде! Да, запоздало поняла Элиана, всегда надо начинать с главного. А главным теперь был он, Рафаэль.

Она попыталась повернуть голову, чтобы увидеть его реакцию, но отец по-прежнему крепко прижимал ее к груди, и ей удалось заметить лишь Ричарда, торопливо выходившего из бальной залы.

Да, страшный тип. Она не согласилась бы встретиться с ним на темной улице без толпы людей. И без Рафаэля рядом.

И тут ее пронзила страшная мысль.

Что подумает Рафаэль, увидев ее в объятиях босса?

– Папа, ты меня задушишь!

Феррейра ослабил объятия, но по-прежнему продолжал удерживать дочь за плечи, с волнением глядя на нее:

– Где ты была? Я поехал к тебе, думал, что ты заснула. Я весь испереживался, пока стучал, – ведь ты спишь так чутко! Я боялся, что ты упала, поранилась… Слава богу, я вспомнил, что ты дала мне ключ! Но в квартире тебя не было, был только отключенный телефон. Тогда я поехал сюда, полагая, что ты уже здесь, но…

– Прости, что заставила тебя переживать, – проговорила Элиана. Она чувствовала себя ужасно. Отец искал ее почти четыре часа. Все это время она была с Рафаэлем. – Я… я заблудилась…

Это было правдой – по-своему. Она действительно потерялась для мира в объятиях Рафаэля. Пока отец набирал в грудь воздуха для новой тирады, она оглянулась на возлюбленного. Тот смотрел на ее отца таким взглядом, будто тот был какой-то отвратительной тварью. Может, он просто не понял, кем они друг другу приходятся? Она дотронулась до руки Рафаэля, и это касание вновь заставило ее сердце биться быстрее.

– Рафаэль, это мой отец, Теобальдо Феррейра.

Рафаэль повернулся и, не мигая, уставился на Элиану. Ее сердце гулко забилось. В его взгляде сквозило безумие. Казалось, он не мог вспомнить, кто она. Он будто погрузился в пучину каких-то труднопредставимых расчетов.

Ее отец, наконец, собрался с мыслями. Не в силах поверить, что перед ним стоял тот самый человек, на партнерство с которым он так отчаянно надеялся, Феррейра несмело протянул ему руку.

Рафаэль с отвращением посмотрел на нее.

Элиана смотрела на него в изумлении. Да, он не хотел сегодня общаться ни с кем из потенциальных партнеров. Но речь ведь шла не о бизнесе, а о простом приветствии ее отцу со стороны человека, потрясшего основы ее мира.

Приподнявшись на цыпочки, Элиана тихо шепнула прямо в ухо Рафаэлю:

– Просто поздоровайся и иди. Я догоню.

Она пыталась перехватить его взгляд, поймать в нем отражение того радостного нетерпения, которое она сама испытывала от мыслей о предстоящей ночи. Но его глаза ничего не выражали. Он повернулся и, не обратив внимания на протянутую руку Феррейры, пошел прочь.

– Что происходит? Кто этот человек?

С трудом оторвав взгляд от удаляющейся спины Рафаэля, изумленная Элиана повернулась к отцу. Она не хотела подтверждать его подозрения по поводу личности Рафаэля, иначе отец засыплет ее вопросами, а то и потребует представить его по всей форме. Ей не хотелось подобных проблем. Она мечтала лишь о том, чтобы они с Рафаэлем по-прежнему оставались мужчиной и женщиной, охваченными огнем страсти, не превращаясь во всемогущего магната и дочь его потенциального партнера по бизнесу.

Но… как мог Рафаэль уйти от нее вот так? Если он не захотел пожать руку ее отцу лишь потому, что не испытывал желания общаться с бизнесменами, искавшими его расположения, – что ж, это несколько эксцентрично, но все же она могла бы это понять. Но то, как он посмотрел на нее и ушел, даже услышав, что человек, обнимавший ее, – ее отец…

Стоп. Быть может, у нее просто разыгралась фантазия? В конце концов, она страшно измучена, действует лишь на всплеске адреналина и прочих гормонов. Это не лучшее состояние для рациональных размышлений.