Женские тайны - Дориен Келли

В половине девятого утра во вторник Дана сидела за столом напротив Теда Хьюгза. Тед справился с регистрацией ее бизнеса и расторжением брака с блеском и за изрядные деньги.

Сможет ли он сохранить крышу у нее над головой, пока оставалось неясным.

Она нервными глотками отпивала кофе и наблюдала, как Тед просматривает уведомление мистера Вандервурта.

— Скажи прямо, — попросила Дана, когда Тед закончил читать, — может он это сделать?

— Ты просто ходячая реклама недопустимых, с юридической точки зрения, поступков.

— Настолько плохо, да?

Он откинулся на спинку стула.

— Ты не согласовала срок аренды. Если бы ты это сделала, у нас было бы основание побороться с ним, но поскольку ты вносишь арендную плату ежемесячно, все, что ему нужно, — это уведомить тебя за месяц.

Могло быть и хуже, подумала Дана. Собственно, эти слова вполне достойны ее надгробия: «Могло быть и хуже».

Она встала и протянула руку.

— Спасибо за все, Тед.

Не успела Дана выйти на улицу, как ее философия подверглась серьезному испытанию: на углу маячил Майк. Она подумала было повернуть назад, но, в конце концов решила не сдаваться.

Он хотел взять ее за руку, но Дана отодвинулась. Майк — красивый парень, высокий, с идеально подстриженными золотистыми волосами и зубами, за которые он — точнее, она — выложил кругленькую сумму, чтобы добиться ослепительной голливудской белизны. Предполагалось, что деньги он взял взаймы. После этого Дана научилась конкретнее формулировать условия оплаты.

И все же она понимала, почему запала на него и почему другие женщины делают это с тошнотворным постоянством. Однако, если бы внешность Майка соответствовала его нутру, у него был бы раздвоенный язык и чешуя, потому что Майк — настоящий гад ползучий.

— Чего ты хочешь?

— А почему я обязательно должен чего-то хотеть? Разве человек не может просто беспокоиться о своей бывшей жене?

Кто-то, наверное, может. Но Майк?

— С чего это вдруг?

— Дана, не злись. Я только хотел поинтересоваться, зачем ты ходила к Теду. Это из-за неприятностей в твоей парикмахерской?

— А тебе, откуда известно?

Она отметила, как он на секунду отвел глаза.

— Все, что было нужно, — это заглянуть в кафе.

Да уж, особенно если вспомнить, сколько озабоченных горожан прижималось вчера носом к двери ее салона, когда она скребла, терла и снова скребла.

— Ну, так что ты делала у Теда? — допытывался Майк. — Может, я могу помочь? Я предупреждал тебя, как тяжело заниматься бизнесом в одиночку.

Да, он предупреждал, когда просил долю салона… при этом, не собираясь вносить деньги за эту долю. Дана не сдержалась:

— Ты хочешь помочь? Как помог, когда изменял мне с Сюзанной Костанца, чьим главным достоинством был ее банковский счет? Или когда подчистил мои сбережения, из-за чего нам пришлось уехать из Чикаго?

Майк рылся в своем пакете, словно не слыша ее.

— Позволь мне угостить тебя — шоколадные пирожные, твои любимые. Мне тут подвернулось одно дельце, и я хочу тебе о нем рассказать. Думаю, для нас это может стать отличным шансом.

Майк потянулся к ее лицу. Она знала, что он собирается провести пальцем по носу, как, бывало, делал раньше. Когда-то Дана находила этот жест обворожительным, но не теперь. Она схватила его за запястье.

— Разве ты не понял? Нас нет, мы разведены. Какие бы делишки ты ни проворачивал, меня это не интересует, и если тебе дорога твоя жизнь, лучше перейди на другую сторону улицы.

Судя по тому, как округлились у Майка глаза, Дана поняла, что достигла цели — тот осознал, что его жизнь действительно в опасности. Он взглянул на часы и заторопился:

— Мне пора.

Дана зашагала в сторону «Женских тайн».

— Могло быть и хуже, — пробормотала она. И в самом деле, она все еще могла быть замужем за Майком.

Чем ближе Дана подходила к парикмахерской, тем заметнее рос ее оптимизм. Каждый вторник — начало рабочей недели — был началом чего-то нового и волнующего. Во вторник она даже может без страха встретить Кэла Бруэра.

Возле задней двери стояла ее косметолог Триш, топая ногами и спрятав руки в рукава от холода.

— Ты что так долго? Еще немного, и я бы превратилась в ледышку.

— Извини… тяжелый уикенд выдался.

— Крепко повеселилась в Чикаго?

Забавно, что слово «Чикаго» теперь вызывало в сознании образ Кэла, а не города.

— В Чикаго все прошло отлично. — Это было одновременно и ложью, и компромиссом, и правдой. В Чикаго все прошло великолепно и ужасно. Открыв дверь, Дана перешла к единственной теме, которую могла обсуждать с Триш: — Настоящие неприятности начались со взлома.

— Ты шутишь! — Триш ахнула. — Что же вор решил украсть в парикмахерской?

— Мое ощущение безопасности, в основном. — Она показала Триш испачканный пол и объяснила, что «Грот Афродиты», заново отремонтированная комната, остался нетронутым — лишнее доказательство, что вандализм был направлен лично против нее. — Вчера пришлось съездить в Маскигон, закупить шампуни и краску для волос.

— Ну и дела! Кто это мог сделать?

— Полиция ищет, но я ставлю на своего бывшего, даже если ему удастся вывернуться.

— Майк? — Триш задумалась, накручивая на палец рыжий локон. — Не исключено. С этого подлеца станется. — Глаза у нее испуганно округлились. — Ой, извини, он ведь был твоим мужем.

Дана невольно улыбнулась.

— Не за что извиняться. Когда я выходила за него, он еще только учился подлости.

Она включила компьютер. В последнее время он что-то барахлил. Долгожданная картинка не появлялась, и Дана поискала признаки повреждения. Все выглядело как всегда — устаревшим лет на пять.

— Ну, давай, не упрямься, — уговаривала она, — хоть ты меня не подводи.

Компьютер не внял ее мольбам. Следуя вуду-теории компьютерного ремонта. Дана выключила агрегат и состроила грозную мину.

— Через три минуты я вернусь, и попробуй только не заработать.

На компьютер это, похоже, не произвело особого впечатления.

Дана выдвинула ящик рабочего стола и начала искать ежедневник с записями посещения клиенток, дублирующий компьютер. Застонав, она вспомнила, что брала блокнот с собой в Маскигон, чтобы точно знать, какая краска понадобится на этой неделе. Если компьютер не заработает, придется бежать домой за блокнотом.