На языке любви - Кэтрин Спэнсер

— Сегодня утром я перетащил эту мебель сюда на случай, если вы захотите почитать. На диване можно устроиться так, чтобы поврежденная нога находилась в покое.

— Благодарю вас, доктор Росси, вы сделали для меня даже больше, чем нужно.

— Не за что, Даниэлла. Я, как хозяин дома, хочу, чтобы вам было удобно. И, пожалуйста, зовите меня просто Карло.

— Спасибо вам за помощь… Карло, — с трудом произнесла она и покраснела.

Если доктор Росси и заметил ее растерянность, то не подал виду. Вместо этого он посмотрел на часы.

— Мне придется ненадолго уйти, я забыл захватить с собой лекарство, которое вы должны принимать раз в день после обеда. Саландрия поможет разобрать вещи, а потом советую вам немного поспать. Увидимся за столом, если, конечно, меня не задержат срочные дела в больнице…

Перекусив тостами с сыром и оливками, печеньем и клубникой со сливками, Саландрия, Анита и Даниэлла стали разбирать вещи.

— Вы fortunata, синьорина, — экономка с большим трудом говорила по-английски. — Сегодня я приготовила picatta di vitello. Domani, я сделала agnello con aglio. Molto delizioso! — Пожилая женщина перестала развешивать одежду в маленьком стенном шкафу и посмотрела на девушку. — Вы такая troppo magra, но я сделаю так, чтобы вы пополнели, sH — Si, — повторила Даниэлла.

— Саландрия говорит, что вы слишком худенькая, синьорина, — хихикнула Анита. — Она хочет, чтобы вы поправились.

— Si! Molto поправились! — согласилась экономка, показывая, что скоро Даниэлла станет круглой, как арбуз. — Я начну прямо сегодня.

— Не стоит так беспокоиться ради меня, — улыбаясь, запротестовала Даниэлла.

— Ну что вы! — улыбнулась Анита. — По выходным у нас особенный обед, потому что папа, если нет срочного вызова, всегда дома.

Пожилая экономка углубилась в недра шкафа и угрюмо что-то пробормотала.

— Она говорит, что папа слишком много работает, — перевела Анита. — Саландрия — единственный человек, кто осмеливается спорить с ним.

— Охотно верю, — кивнула девушка. — А ты всегда так нарядно одеваешься к обеду?

— Всегда, когда папа дома. Но если он задерживается в больнице, Саландрия накрывает стол на кухне…

— В таком случае я лучше поем на кухне, потому что забыла взять с собой вечернее платье.

— Нет, синьорина. Папа не позволит! — испугалась девочка. — Вы наша гостья. И одежда у вас очень красивая!

— Спасибо, но я бы не назвала ее подходящей для торжественных обедов, — улыбнулась Даниэлла. — Как только я смогу больше двигаться, обязательно пройдусь по магазинам. Надеюсь, ты составишь мне компанию и поможешь сделать правильный выбор?

— Это большая честь для меня, — покраснела Анита.

— Нет, это для меня большая честь, — мягко возразила Даниэлла, чувствуя, что уже успела сильно привязаться к этому очаровательному созданию. Пожалуйста, зови меня просто Даниэлла…

— Хорошо, если папа разрешит.

Закончив разбирать одежду, экономка поправила кровать, повернулась к Аните и быстро сказала ей несколько слов по-итальянски.

— Саландрия говорит, что вам нужно как следует отдохнуть. Позже она придет и поможет вам переодеться к обеду. Увидимся, синьорина!

Только сейчас Даниэлла поняла, насколько она устала, и, благодарно кивнув, откинулась на подложенные под спину подушки. Прежде чем уйти, пожилая женщина опустила жалюзи, чтобы солнечные лучи меньше проникали в комнату, и немного приоткрыла двери в сад. Девушка ощутила, как ласковый ветерок бродит по комнате, наполняя ее далекими песнями птиц.

Вечером, вернувшись домой, Карло Росси увидел трогательную картину: Даниэлла Блейк удобно устроилась на диване в гостиной, а рядом с ней прикорнула Анита.

— Извините, что опоздал к обеду, — сказал он, остановившись в дверях. — Я рассчитывал прийти намного раньше, но…

Даниэлла, удивительно элегантная в простой черной юбке и белой блузке с ярко-красным шейным платком, улыбнулась и приложила палец к губам, кивнув на Аниту.

— Что-нибудь случилось? — тихо спросила она.

— Да, случилось, — тихо сказал он, вспоминая разговор с Зарой Брунелли.

…Карло закончил все "дела в больнице и уже шел к машине, когда его догнала Зара.

— Скажи мне, что последний слух, распространившийся по больнице со скоростью урагана, это всего лишь наглая ложь! — прерывистым от быстрого бега голосом воскликнула она.

— Какой из многочисленных слухов я должен опровергнуть? — усмехнулся Карло, давно привыкнув, что сплетни — это своего рода азартная игра для его подчиненных, с которой вполне можно смириться.

— Говорят, что ты отвез Даниэллу Блейк к себе домой…

— Ах, это! — Он пожал плечами и бросил кейс на заднее сиденье. — Да, это правда.

— Боже, Карло, ты сошел с ума?

— Вряд ли, — он уже начал раздражаться. — Даниэлла Блейк спасла жизнь моей дочери, и я в неоплатном долгу перед ней.

— Но зайти так далеко… Все вокруг решили, что у тебя к ней личный интерес…

Она не представляла, насколько верны были эти предположения. Карло действительно впервые за долгое время испытывал сильный личный интерес к женщине. Он буквально не мог дождаться той минуты, когда можно будет уйти домой и снова увидеть ее. Тем временем Зара, бросив на него внимательный взгляд, продолжала:

— Карло, тебе не кажется, что ты рискуешь репутацией?

— Даже если и так, перед кем я должен отчитываться? Перед тобой?

— Да, если хочешь знать! — выпалила она, то ли от смущения, то ли от негодования заливаясь краской. — Сначала ты берешься за ее лечение, хотя любой другой врач справился бы с этим не хуже, а потом увозишь ее к себе домой! Боюсь даже представить, какие неприятности ждут тебя, Карло…

— Зато Анита в восторге: Даниэлла ей очень понравилась.

Зара Брунелли пренебрежительно фыркнула, в очередной раз показав ему, что не любит детей.

— Пожалуй, мне не стоило оправдываться перед тобой, — раздраженно добавил он, даже не пытаясь скрыть возникшую неприязнь. — Ты прекрасный врач и друг, Зара, но не мой телохранитель!

Она помрачнела, и… — нет, ему только показалось! — ее глаза наполнились слезами. Моргнув, Зара уже спокойно произнесла:

— Я помню, какие границы разделяют нас, Карло. Прости, беспокоясь о тебе, я невольно зашла слишком далеко…

В этот момент, прервав воспоминания Карло, проснулась Анита и, вскочив с дивана, кинулась к отцу.

Карло Росси закружил дочь на месте так, что юбочка ее платья надулась, как парашют. Анита завизжала, притворяясь, что ей страшно:

— Отпусти меня, папа!

— Передай Саландрии, что мы сядем ужинать через полчаса, — сказал Карло, осторожно опуская девочку на пол. Дождавшись, когда Анита выйдет, он повернулся к Даниэлле: