В путь за любовью - Эйна Ли

Ребекка внимательно наблюдала за лицом Клэя, который осматривал купленный ею фургон. Он представлял собой обычную фермерскую повозку, переделанную в крытый фургон: на дуги из орешника попросту натянули просмоленную ткань.

– Кто вам это продал? – спросил Клэй.

– Супружеская пара из Мичигана. Они поняли, что им не хватит денег, чтобы запастись провизией для путешествия, и решили вернуться домой.

– Да-а, у них определенно оказалось больше здравого смысла, чем у вас. – Клэй забрался в фургон. Ему пришлось пригнуться, потому как в центре высота фургона едва достигала пяти футов. В фургоне не было ничего, кроме кресла-качалки и добротного сундука около шести футов длиной, привинченного к одной из сторон. Он служил одновременно вместилищем для припасов и кроватью. Клэй вытащил из него скатанную меховую подстилку и развернул ее на крышке сундука.

– Узковато будет, а?

– Для меня – а я покупала это для себя – вполне нормально.

– Но теперь-то нас двое. Придется потесниться. – Клэй окинул ее оценивающим взглядом.

Она залилась румянцем.

– Не смешно, Клэйтон.

– Может, и так, – Он усмехнулся. – О да. Во сколько это все обошлось вам?

– Семьсот долларов за фургон и упряжку.

– Кто повезет его? Волы или мулы?

– Шесть мулов.

– Ха. – Клэй пожал плечами.

– Что значит «ха»? – Этот человек каким-то загадочным образом все время ставил ее в позицию обороняющегося и заставлял защищаться, пора положить этому конец. – Мне говорили, что мулы быстрее быков и неприхотливы: в пути вполне способны питаться степной травой.

– Это так. К тому же вы наверняка найдете общий язык – у них столь же скверный характер, как и у вас.

– Нет, сэр, у меня отнюдь не скверный характер. А вот вы как раз – самый сварливый человек из тех, что приходилось встречать!

– Значит ли это, что наше знакомство закончено? – Клэй спрыгнул вниз, опустился на колени и заглянул под фургон. – Ну как тебе вид снизу, Гарт?

Гарт выполз из-под фургона и отряхнулся:

– Я бы сказал, что штука крепкая. Стоят скобы из твердой древесины, дно в хорошем состоянии, вот только передняя ось меня беспокоит: может не выдержать долгого путешествия, и перед отъездом ее нужно будет укрепить. А в общем и целом – хорошо сработано. Запасное колесо, бочка с водой и ящики для припасов по трем сторонам. Зачем просить большего? Вы, Бекки, сделали удачную покупку. – Он улыбнулся ей.

Она не успела ответить – вмешался Клэй:

– Вне всяких сомнений. По опыту могу сказать – леди своего не упустит. Может статься, несчастная пара из Мичигана оказалась в проигрыше.

Ребекка скрипнула зубами. Он невыносим! Но если ему ответить тем же, это только раззадорит его.

– Мистер Скотт в десять часов организует собрание для тех, кто едет. Пора идти, иначе опоздаем.

Гарт кивнул.

– Я потом вернусь сюда, – добавил он, – и поколдую над осью, а вы с Бекки закупите продовольствие.

Когда они пришли, склад был уже битком набит людьми. С большим трудом им удалось протиснуться вовнутрь. Скотт поднялся на самодельную трибуну с какой-то бумагой в руке.

– Я уже разговаривал с каждым из вас, а сейчас хочу, чтобы главы семейств подписали это соглашение, согласно которому вы обязуетесь подчиняться всем моим приказам и действовать сообразно тем решениям, которые принимаю я. Возьмите копию у Джима Петерсона, вон он сидит за столом. Подпишите и верните ему. С момента отправления поезда я, и только я, буду отдавать распоряжения. Мне известно, что среди вас, господа, достаточно офицеров, но до прибытия в Калифорнию я – ваш генерал. И раз уж мы об этом заговорили, то позвольте напомнить: война закончилась. Оставьте в прошлом все свои горести и обиды. С завтрашнего дня мы – единое целое, команда, и сотрудничество и добрососедские отношения – наш единственный шанс добраться до места назначения. Если кто-то не согласен с таким положением вещей, ему лучше не ехать, потому что нарушений этого правила я не потерплю. Ослушавшийся будет немедленно изгнан и вернуться в поезд уже не сможет. Все преступления караются немедленно и очень жестко. Я не собираюсь рисковать безопасностью тех, за кого отвечаю. Есть ли у вас вопросы?

– Мистер Скотт, а кто займет ваше место, если с вами что-то случится? – спросил какой-то мужчина.

– Джим Петерсон. Мы вместе провели уже три поезда, и он знает маршрут не хуже меня – равно как и наш скаут Джозеф Хоукинс. – Скотт кивнул в сторону человека, стоявшего на помосте в нескольких шагах от него. – Он отзывается исключительно на прозвище Ястреб.

Ястреб выглядел именно так, как Ребекка представляла себе скаута из прерий: затянутый в штаны из оленьей кожи, худой, жилистый, с сединой в волосах и обветренным лицом.

– Оба они – отличные ребята и смогут ответить на любые ваши вопросы, – продолжил Скотт, – но от Ястреба пространных разговоров не ждите – он не любит болтать.

– А какие опасности нас подстерегают, мистер Скотт? – выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Вы имеете в виду людей или природные бедствия? – поинтересовался Скотт. – Сомневаюсь, что индейцы покусятся на поезд таких размеров. Но размеры яйца выеденного не стоят для матушки природы. На пути в Калифорнию нам придется сражаться с засухой и холодом, ливнями и молниями, горами, пустынями, может, даже со снегом. Что касается индейцев, то мы можем встретиться с шайеннами, арапахо, сиу, ютами. Все они опасны, если их спровоцировать, но, вероятнее всего, никто из них нас не тронет. Не ищите неприятностей, а то они скоро сами вас найдут. Когда мы тронемся, я составлю расписание. Все мужчины по очереди будут стоять в ночном карауле, отказаться они смогут только в случае болезни жен. И вот еще что. Скажу прямо: не все доберутся до Калифорнии, болезни и несчастные случаи заберут чьи-то жизни.

Раздался новый вопрос из толпы:

– Мистер Скотт, а что брать из одежды?

– Отсюда до форта Ларами будет скорее всего не холодно, но теплая одежда все равно понадобится, особенно для ночевок в горах. Если все пойдет гладко, мы достигнем их к середине августа, но, если задержимся и не управимся к осени, придется несладко. Мы сойдем с Орегонской тропы на юге Айдахо и пойдем через пустыню, где дни дышат зноем, а ночи – холодны. В пути проведем от четырех месяцев до полугода. В погожие дни можно проехать пятнадцать – двадцать миль, но будут и такие, когда мы не сможем сдвинуться и на милю. Те, с кем я еще не разговаривал, пусть подойдут и запишутся – сейчас или позднее. Первый фургон выезжает завтра в шесть утра. Суета и толкотня за место в поезде мне не нужны. У Джима на столе стоит бочонок с карточками, подписав соглашение, извольте вытянуть оттуда каждый по штуке – на ней будет написан номер вашей повозки. Те, кто вытащит первые номера, пусть ставят свои фургоны на западной окраине города, чтобы не задерживать движение поезда. Я желаю удачи всем вам! И давайте отметим начало путешествия. Сегодня вечером, прямо на этом складе, состоятся танцы. Еда и выпивка с меня. А потом – здравствуй, Калифорния, мы идем!