Прости меня. Пять лет спустя - Мария Свами

— Хорошо, отец, я займусь этим, — быстро согласился Миллер-младший и уселся за стол, чтобы провести весь день на телефоне, убеждая партнёров остаться с «Миллерами» — и не переходить в «Монолит».

К концу рабочего дня отец и сын, уставшие, но довольные, обсуждали результаты, в процессе чего выяснилось, что только один из партнёров — лакокрасочный дом «Зебра» — вознамерился войти в состав «Монолита». Остальные пообещали остаться и не менять свои позиции на рынке.

— Ну что, сынок, очень даже неплохо, — улыбнулся Андрей. — Надеюсь, все устные договорённости будут в силе, и мы закрепим их на бумаге чуть позже.

— Да, отец, я думаю, так и будет, — ответил Глеб.

Оба понимали: именно на таких, казалось бы, неофициальных ужинах и решаются судьбы крупных корпораций. Глеб встал из-за стола, похлопал отца по плечу и, улыбнувшись, вышел из кабинета.

* * *

— Ну привет, шантажистка, — весело проговорил Михаил, когда Наташа открыла ему дверь. — Успокоилась?

— Нет, Субботин, не успокоилась, — твёрдо ответила она. — И пока ты мне всё не объяснишь, я от тебя не отстану.

Михаил вздохнул, снял обувь и прошёл на кухню:

— Ладно. Чаю-то хоть нальёшь?

— Садись давай, — Наташа указала на стул. — Может, есть хочешь? Устал ведь.

— Не буду, спасибо. Сейчас к Лизе поеду. Они там с Сашкой что-то вкусненькое приготовили — ждут меня.

Наташа слегка нахмурилась и, усевшись напротив Михаила, пристально посмотрела на него:

— А долго ты ещё будешь Лизке голову дурить?

Михаил отхлебнул горячего чая и чертыхнулся, потирая ожог на губе.

— С чего ты взяла, что я её обманываю? — он посмотрел на неё в упор. — Ты же знаешь, что я её очень люблю и никогда не причиню вреда.

— Да, я это знала, — медленно произнесла Наташа. — Но сейчас мне кажется, что всё не так. Ты как будто пытаешься использовать мою подругу в своих личных целях.

— Ты ошибаешься…

— Если так, то объясни мне всё, — настаивала Старостина. — Я должна знать правду.

Михаил помолчал, потом вздохнул и кивнул:

— Ладно, Наташа. Уговорила. Я тебе всё расскажу, — он уселся поудобнее, сложил руки на груди и серьёзно посмотрел на девушку. — Но только с одним условием: всё, что я тебе скажу, останется здесь. Ты не будешь больше приставать ко мне и, тем более, к Елизавете. Я не хочу, чтобы она ещё больше расстраивалась. Договорились?

Наташа молчала, обдумывая его предложение. Она взвешивала все «за» и «против», взгляд её метался между лицом Михаила и краем стола. Наконец, она кивнула:

— Договорились.

Они проговорили почти целый час. Когда разговор подошёл к концу, Наташа шмыгнула носом и вытерла рукавом подступившие слёзы.

— Неужели ты это сделаешь? — шептала Старостина, умоляюще сложив руки у лица. — Миша?

Михаил встал со стула и подошёл к окну. Он замер, глядя вдаль, словно решая, как лучше ответить.

— Да, Наташа, я это сделаю. Я должен. Надеюсь, ты понимаешь, что другого выхода у меня нет.

Наташа ничего не ответила. Лишь покачала головой и вышла в коридор, чтобы проводить мужчину.

Михаил вышел из подъезда и остановился, не торопясь садиться за руль. Он замер и поднял голову к летнему небу, от которого веяло вечерней прохладой. Лёгкий ветерок шевелил волосы, а где-то вдалеке слышались голоса детей и лай собаки. Глубоко вдохнув, мужчина достал телефон и набрал знакомый контакт «Любимая», затем нажал на кнопку вызова.

— Здравствуй, любовь моя. Не спишь ещё? А как наша доченька? — он говорил тихо, почти шёпотом, будто боялся, что его услышат. — Я не смогу приехать к вам сегодня — очень много работы. Целую. Спокойной ночи.

Мужчина отключил звонок, сел за руль и снова достал телефон. Пальцы быстро пробежались по экрану.

— Лизок, добрый вечер, солнышко, — произнёс он в трубку.

— Миша, ты что так долго? — встревоженно спросила Суворова. — Я тебя уже набирать хотела. Ты что, до сих пор на работе?

— Да, Лиза, только закончил, — Михаил постарался придать голосу бодрость. — А что вы там с Сашкой мне наготовили?

— О, ты не представляешь, как она старалась! — с улыбкой в голосе ответила Лиза. — Пыхтела весь вечер на кухне, пирог с капустой пекла. Я еле её уговорила спать пойти. И сказала, что ты вечером приедешь и попробуешь. Она так ждала…

— Ну тогда я еду. Нельзя ребёнка обманывать, — тепло улыбнулся Михаил, заводя машину. Двигатель заурчал, и он почувствовал, как напряжение немного отпускает.

— Останешься? — с надеждой спросила Лиза. В её голосе прозвучала такая искренняя радость, что у Михаила защемило сердце.

— Останусь, — тихо ответил мужчина. Он положил руку на руль, сжал его на мгновение, словно черпая силы, и плавно тронулся с места.

* * *

Пять лет назад.

— Сергей Сергеевич, доброе утро, — звонко произнесла Надежда, заглядывая в кабинет.

— Здравствуйте, Наденька, — мужчина поднял глаза от бумаг и пригладил слегка поседевшую шевелюру, улыбнувшись. — Как у нас дела?

— Всё отлично, Сергей Сергеевич, — ответила Надежда — умный и старательный помощник, трудившаяся на него уже порядка пятнадцати лет. Она стояла в дверях, держа в руках ежедневник и планшет с документами, привычно готовая к любым вопросам. — У вас через час сделка по фирме «Монолит».

— Да-да, я помню, спасибо, — Сергей Сергеевич откинулся на спинку кресла, потирая переносицу. — А документы все готовы? Не хотелось бы ударить в грязь лицом перед партнёрами.

— Конечно, всё уже у вас на столе, — деловито заявила женщина, проходя вглубь кабинета и аккуратно выкладывая несколько папок рядом с ноутбуком. — Чек-лист по проверке контрагентов, финансовый анализ за последние три квартала, сравнительная таблица активов — всё, что обсуждали вчера.

Она действительно хорошо знала своё дело и успела изучить своего шефа за столько лет службы: когда он нервничает, начинает постукивать пальцами по столу, а перед важными встречами предпочитает видеть перед собой идеально упорядоченные документы.

— Вы просто прелесть, — искренне проговорил босс, и, повернувшись в сторону двери, добавил: — И Берестова мне пригласите, пожалуйста.

— Конечно, — кивнула Надежда и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Сергей Сергеевич уселся поудобнее в своём массивном кожаном кресле и разложил перед собой все документы по строительной фирме «Монолит». Папки с логотипами, распечатки таблиц, графики роста и падения прибыли — всё это он уже просматривал вчера вечером, но сейчас хотел ещё раз убедиться, что не упустил ни одной детали. Он внимательно изучал цифры, когда в дверь негромко постучали, и в кабинет вошёл холёный молодой человек весьма приятной наружности.

Матвей Берестов был одет с иголочки: тёмно-синий костюм сидел безупречно, рубашка — ослепительно белая, волосы аккуратно уложены. Он слегка