Семь шагов к счастью - Сандра Мэй

Потрясенная Бриттани на время прекратила свои визиты в «крепкую и любящую семью» и всецело отдалась работе. Прошло еще два года, прежде чем она вновь попала в дом Аннабел.

Теперь даже злорадствовать чисто по-женски не хотелось. Перед Бриттани сидела пожилая уставшая тетка с плохой кожей, тусклыми волосами и бесформенной фигурой. Глаза, впрочем, горели неестественно ярким огнем — Аннабел как раз увлеклась каким-то эзотерическим учением и спешила поделиться с Бриттани сокровенным знанием. Вскоре появился и Боб — надо отдать ему должное, похудевший и посвежевший. Эзотерическое учение предполагало сыроядение — это явно пошло Бобу на пользу. Аннабел принялась щебетать что-то насчет новой диеты, сообщила Бриттани, что собирается пойти в салон и заняться собой — ради Боба…

Общаться с Аннабел постепенно становилось все труднее, но Бриттани по привычке поддерживала контакт, звонила, иногда заезжала в гости. Удалось наладить отношения и с Бобом — по крайней мере, так Бриттани казалось. Однажды Боб позвонил ей на мобильник и попросил о встрече. Если честно, то пошла она из любопытства. Здравый смысл и опыт десятков поколений подсказывали: не делай этого! Твоя подружка — Аннабел, а не Боб! Не лезь, хуже будет…

Но раз уж любопытство погубило столь осторожное животное, как кошку, то, что говорить о Бриттани? Она пришла в кафе, которое назвал Боб, и немедленно порадовалась, что успела переодеться в демократичные джинсы и свитерок — не важно, что они стоили, как вся обстановка этого задрипанного кафе.

Боб мрачно пил пиво. На Бриттани он зыркнул каким-то затравленным взглядом, помахал бармену и заказал кружку и для нее. Минут десять прошло в тягостном мычании — Бриттани изо всех сил старалась поддерживать светскую беседу, Боб совершенно явственно наливался лютой и необъяснимой злобой. Потом резко отодвинул от себя кружку и выпалил:

— Кларк, ты умеешь хранить секреты?

Бриттани несколько опешила — но не растерялась.

— Разумеется. Это часть моей работы. Я же общаюсь с чертовой уймой звезд…

— В задницу звезд! Я должен с тобой посоветоваться, но ты в свою очередь должна пообещать, что не будешь болтать языком.

Бриттани ехидно прищурилась.

— Бобби, я ведь не напрашиваюсь в конфиденты.

— Да. Если бы мне не было так нужно… — Он с силой потер небритые щеки и уставился в стол.

Бриттани уже прикидывала, как бы половчее сымитировать звонок на мобильный и удрать, но тут Боб глухо спросил:

— У тебя есть хороший адвокат?

— А… ну да. Есть, конечно.

— Мне нужен хороший, понимаешь? Бессовестный.

— Оригинальный показатель качества адвоката. Что ж, есть и бессовестный. Тебе по каким делам?

Боб поднял на нее красные, воспаленные глаза и тихо произнес:

— Мне надо, чтобы Аннабел признали невменяемой.

Бриттани отшатнулась.

— Ты… спятил?

— Помолчи, Кларк. И послушай. Она совершенно свихнулась, это даже ты заметила, а каково мне? Я бы развелся — но дом и все имущество записаны на нее, суд будет на ее стороне. Кроме того, я… влюбился.

— Ты?! В кого?!

— Какая тебе разница? В нормальную женщину. В красивую, здравомыслящую женщину, которая не закатывает истерики и не несет всякую ахинею. Не вытирает об меня ноги.

— Но Аннабел…

— Аннабел со своей паскудной мамашей едва не стерли себе языки, обсуждая, какой я идиот и неудачник.

— А Алан…

— Что Алан? Да нет, он хороший парень, нормальный, но… он ее сын. До мозга костей. Он меня боится и не любит, а я… меня раздражает, во что она его превратила. Если я пытаюсь об этом сказать, она меня осаживает и дает понять, что дверь не заперта…

Бриттани поежилась.

— Куда же девается вся ваша пресловутая любовь? Ведь Аннабел рассказывала совсем недавно, что любит тебя…

Боб внезапно ухмыльнулся на редкость отвратной улыбочкой. В глазах у него стыла ненависть.

— А кто сказал, что ее люблю я? Что я ее вообще когда-нибудь любил?

— Но ведь вы женаты уже почти двадцать лет…

— И не было дня, чтобы я ее не презирал. Мне противно к ней прикасаться.

— Тогда зачем, Боб?! Зачем ты на ней женился?

— Потому что у меня не было ни черта, а у нее были деньги. И дом ее мамаши, который мы и продали после свадьбы.

— Но ведь это… подло!

— Почему? Я обеспечил ей статус — Аннабел обожает статусы. Я заделал ей ребенка — она всегда хотела ребенка. Я приношу в дом деньги — теперь их зарабатываю я, а она тратит на своих эзотерических придурков и идиотские салоны красоты, где с нее тщетно пытаются согнать лишний жир. О, я вполне отрабатываю свой хлеб, Кларк! Но недавно мне стало страшно. Я вдруг понял, что упускаю не просто шанс — свою собственную жизнь. Я могу прожить ее с любимой женщиной, уважая себя, — а могу протянуть до самой смерти, задыхаясь от переполняющей меня желчи. И другого шанса не будет, Кларк! Поверь мне. Так есть адвокат?

Бриттани встала, прижала к груди сумочку.

— Я узнаю и позвоню тебе, Боб. Учти, он будет стоить денег.

— Деньги есть. Кларк, только ты…

— Я ничего не скажу Аннабел, Боб. Не потому, что я на твоей стороне. Просто это все равно, что убить ее своими руками.

Она повернулась и торопливо пошла между столами, ощущая мерзкую горечь во рту. На улице было уже темно — к счастью, потому что за ближайшим мусорным баком Бриттани вывернуло наизнанку.

Уже дома, успокоившаяся и умывшаяся, Бриттани снова и снова вспоминала разговор с Бобом Марчиано — и в груди поднималась волна черного презрения. Жалко ли ей было Аннабел? Да, очень. Аннабел зря прожила целую жизнь. Аннабел была уверена, что у нее все в порядке, — а на самом деле не была любима ни одной минуты, ни секунды!

А Боб… в ту пору Бриттани не испытывала к нему ненависти. Просто было очень противно думать, что чья-то жизнь целиком и полностью построена на лжи и предательстве.

Месяц спустя она вспомнила о просьбе Боба и набрала номер знакомого адвоката. Никаких угрызений совести Бриттани при этом не испытывала — ее попросили, она сделала. К тому же Аннабел вряд ли признают невменяемой только потому, что этого хочет Боб. А вот развод может пойти на пользу обоим — иначе этот придурок в один прекрасный день отоварит ненавистную женушку утюгом или сковородкой…

Адвокат дал предварительное согласие, и Бриттани принялась названивать Бобу. Ей очень хотелось поскорее отделаться от всей этой грязи и забыть про семейство Марчиано с чистой совестью — но Боб, скотина, на звонки не отвечал. Бриттани чувствовала себя настолько взвинченной, что решила после работы съездить к Аннабел сама и передать Бобу карточку адвоката в открытую — пусть сам объясняется с женой, зато Бриттани не будет выглядеть интриганкой.