Порочный наследник - М. Джеймс

— Это отличный город, — говорит он, кажется, расслабившись. — Он отличается от Бостона, но мне там понравилось. Я работал с несколькими партнёрами, изучал бизнес-сторону вопроса.

Он не уточняет, что это был за бизнес, а я не спрашиваю. В нашем мире есть вопросы, которые не задают на первом свидании. Говорить о похоронах более приемлемо, чем спрашивать, какие законы он нарушил, пока был в Сиэтле.

Остаток ужина проходит довольно приятно. Десмонд обаятелен и внимателен, он следит за тем, чтобы мой бокал с вином никогда не пустовал, и задаёт продуманные вопросы о моих интересах. Он рассказывает забавные истории о своих путешествиях и деловых операциях, и я ловлю себя на том, что смеюсь больше, чем за последние месяцы. Он остроумен, его шутки всегда к месту, и я наслаждаюсь этим вечером так же, как и надеялась.

К тому времени, как мы заканчиваем с десертом, я уже чувствую себя более расслабленно. Может быть, я была слишком критична по отношению к нему. Десмонд явно пытается произвести на меня впечатление, и у него это получается. Он умён, успешен и, несомненно, привлекателен. И, что самое важное, я ему действительно интересна как личность, а не только как сестра Ронана О'Мэлли.

— Готова к походу в театр? — Спрашивает он, подавая знак, чтобы принесли счёт.

— Конечно, — отвечаю я с улыбкой, откусывая последний кусочек пирога с дикой черникой. — Что мы смотрим?

— Хэдстаун, — говорит он с улыбкой. — Мне удалось раздобыть для нас отличные места. Надеюсь, тебе нравятся мюзиклы.

— Я их обожаю, — говорю я, и его улыбка становится шире.

Театр находится всего в нескольких кварталах отсюда, поэтому мы решаем пройтись пешком, несмотря на холод. После ужина я чувствую себя захмелевшей, мне тепло, несмотря на тонкое шёлковое платье и голые колени. Десмонд предлагает мне руку, и я берусь за неё, благодарная за тепло и поддержку, пока мы идём по обледенелому тротуару в моих сапогах на каблуках. Я вижу, как Леон и другие охранники следуют за нами на почтительном расстоянии, а также несколько человек, которые, как я думаю, являются сотрудниками службы безопасности Десмонда, тем более что они, похоже, не беспокоят Леона, и стараюсь не думать о том, как это выглядит со стороны для других пешеходов.

— Тебя это когда-нибудь беспокоило? — Спрашивает Десмонд, явно читая мои мысли.

— Что именно?

— Охрана. Постоянное наблюдение. Никогда не можешь пойти куда-то одна.

Я обдумываю вопрос.

— Иногда, — признаюсь я. — Но такова цена того, кем мы являемся. Я никогда не знала ничего другого. — Я прикусываю губу, не желая портить настроение, снова упоминая Шивон. Но особенно после её смерти я была благодарна за свою безопасность, какой бы навязчивой она иногда ни казалась. Я никогда не хотела оказаться в ситуации, когда мне угрожают из-за того, что я хотела побыть одна.

— И всё же, — говорит он, слегка сжимая мою руку. — Это, должно быть, расстраивает. У нас никогда не было настоящей личной жизни.

Что-то в его тоне заставляет меня поднять на него взгляд, но выражение его лица остаётся нейтральным.

— Может быть, — осторожно отвечаю я.

Он усмехается.

— Я представляю, как это затрудняет свидания.

Я смеюсь над этим. Ничего не могу с собой поделать, я думала об этом столько раз, что и не сосчитать. Именно поэтому мне двадцать восемь, а меня только целовали. Не более того.

— Можно и так сказать.

— Ну, — говорит он, внезапно останавливаясь и поворачиваясь ко мне. Мы стоим под уличным фонарём, и в его золотистом свете его волосы кажутся расплавленными, как будто медь стекает по его коже. — Как бы то ни было, я думаю, что ты стоишь дополнительных сложностей.

Прежде чем я успеваю ответить, он наклоняется, и я понимаю, что он собирается меня поцеловать. Момент для этого подходящий — уличные фонари над головой, снег под ногами, участок улицы, на котором прямо за нами горит неоновыми огнями театр. Я почти поддался ему, была на грани того, чтобы наклониться и позволить ему хоть немного подтолкнуть нас вперёд.

Но затем в моём сознании внезапно всплыл образ Элио. Почти одновременно возникают два образа: он в семнадцать лет, его губы касаются моих, когда он впервые меня целует... и его образ, и мой, а также образ сегодняшнего утра, когда он вошёл в кабинет моего брата, на десять лет старше, уверенный в себе.

Я поворачиваюсь, прежде чем Десмонд успевает коснуться моих губ, и делаю шаг вперёд, как будто не понимаю, что он собирается сделать. Но, конечно, я понимаю, и думаю, он это знает.

Его рука касается моей спины, и я едва не отмахиваюсь от неё. Но у меня нет причин так поступать. Он не сделал ничего плохого. И если бы я не думала о мужчине, который ушёл от меня много лет назад, о мужчине, которого я никогда не смогу заполучить и о чувствах которого я теперь совершенно не подозреваю, я бы позволила ему поцеловать меня.

— Прости, — говорит Десмонд через мгновение, хотя по его виду не скажешь, что он сожалеет. — Я ничего не мог с собой поделать.

Он снова берет меня за руку и ведёт ко входу в театр, и у меня нет времени разобраться в своих чувствах. Вестибюль переполнен хорошо одетыми зрителями, и я благодарна, что могу отвлечься.

Наши места действительно превосходны — в центре партера, достаточно близко, чтобы видеть выражения лиц актёров, но достаточно далеко, чтобы полностью насладиться зрелищем постановки. Десмонд, кажется, доволен собой, когда мы устраиваемся, и я должна признать, что он приложил немало усилий для этого свидания. Я не знаю, надеется ли он, что между нами завяжется что-то большее, или же он просто пытается очаровать каждую женщину, с которой встречается, но я впечатлена. Я стараюсь не показывать этого слишком явно, не хочу, чтобы он понял, насколько я неопытна в романтических отношениях, но в то же время хочу, чтобы он знал, что я ценю всё это.

— Это был чудесный вечер, — шепчу я, опускаясь рядом с ним и разглаживая юбку. — Правда, это лучшее свидание, о котором я только могла мечтать.

— Оно ещё не закончилось. — Он улыбается и кладёт свою руку поверх моей на подлокотнике между нами, и я позволяю себе насладиться ощущением мужской руки на своей. Я нечасто испытывала такую близость и не осознавала, как сильно мне не хватало прикосновений, пока сегодня вечером Десмонд не начал хватать меня при любой возможности.

Мюзикл впечатляет. Музыка