Все по-честному - Сандра Мэй

Уже в лифте она еще раз прокрутила в памяти их сумбурную встречу. Правильно ли она поступила? Возможно, в чем-то Дэн прав и их встреча предопределена судьбой? Или роком?

Нет, все верно. Нельзя идти у него на поводу. Что это за постановка вопроса – я хочу, значит, так и будет?

В эту ночь ей снилось страшное: они с Дэном стоят у алтаря, и сам папа Римский объявляет их мужем и женой…

Утро тоже вполне соответствовало международным стандартам невезения. Домовладелец заявился буквально на заре и в мягкой форме, но все же потребовал… выметаться. Мэри Лу и глазом не моргнула. После вчерашних переживаний такая мелочь, как статус бездомной бизнес-леди, ее совершенно не пугала.

Мебель была хозяйской, поэтому практически весь багаж поместился в машину Лори, заспанной и трагической. Пластиковые мешки с одеждой Мэри Лу нещадно запихала в багажник, утрамбовала их книгами, а на заднем сиденье с любовью разместила любимые горшки с растениями. Решено было временно оставить большую и ненужную пока часть вещей в гараже, после чего, уже около полудня, Мэри Лу, спокойная как айсберг, села на кушетку в гостиной Лори и недрогнувшей рукой набрала некий номер телефона. Лори с тревогой следила за подругой.

– Алло, это приемная «Лапейн компани»? Сэнди? Рада вас слышать. Это мисс Дженнингс, я была вчера у мистера Лапейна… Сэнди, не могли бы вы передать вашему боссу сообщение? Нет-нет, соединять не надо. Я в буквальном смысле слова сижу на чемоданах. Да, пожалуйста. Завтра, девять утра, Центральный парк, главная аллея, возле спуска к пруду. Я буду ждать не больше десяти минут. Если по каким-либо причинам мистер Лапейн не сможет завтра приехать, все наши соглашения будут рассматриваться уже только в судебном порядке. Благодарю вас, Сэнди, всего доброго.

В комнате повисла звенящая тишина. Лори очень осторожно поставила кружку с кофе на телевизор и натуральным образом заломила руки.

– Лу, скажи, что это дурной сон! Ты… сдаешься?

– Отстань.

– Лу, но ведь…

– Заткнись, Лориен. Мы договорились на днях, что ты не будешь обсуждать со мной тему Дэна Лапейна и не станешь давать советы, как поступить.

– Но сейчас речь не о нем, а о…

– У меня нет дома, нет денег, нет работы. Я могу уехать к маме с папой, могу попроситься в ночлежку, могу выйти на панель – и могу вполне законным образом обеспечить себе достаточно сносное существование.

– Мэри Лу, ты ли это?!

– Лори. Я. Не хочу. Об этом. Разговаривать. Главным образом потому, что сама еще не все осознала.

– Ты будешь жить здесь!

– Я не буду жить здесь. Хотя бы потому, что в вашу спальню можно пройти только через эту гостиную, а потому мне придется спать одетой, чтобы не смущать твоего парня.

– Плевать на моего парня…

– Возможно, но я не хочу иметь к этому никакого отношения. Сегодняшняя ночь будет единственной, Лори. Завтра все в любом случае решится.

– Ты… ты что, к нему поедешь?

– Я намерена поставить некоторые условия. Скажу честно – они довольно бессовестные. Вполне возможно, что Дэн Лапейн придет от них в ужас и с презрением разорвет наш контракт. Что ж, это тоже хорошо. Тогда я уеду-таки к маме с папой, но – свободным человеком.

– Мэри Лу…

– Лори! Конец дискуссии. Пошли на работу.

Дэн Лапейн поднял воротник куртки и поёжился, с некоторым ужасом глядя на бодрого старичка в спортивных трусах, облепивших тощие бледные ножки, и совершенно мокрой толстовке. Старичок трусил по дорожке с абсолютно счастливым выражением лица, всем своим видом демонстрируя торжество человеческого духа над капризами погоды.

Февраль вообще мало в какой стране прекрасен. Разве что в Австралии, хотя там тоже не все так просто. Нынешний нью-йоркский февраль бил все рекорды отвратности. Порывистый ветер швырял в лицо мелкую ледяную крупу, лужайки превратились в месиво из грязи и снега, деревья напоминали скелеты, бестолково размахивающие костлявыми руками… Пожалуй, даже на загазованных улицах города сейчас было уютнее, чем в этом оазисе живой природы.