Сердце пустыни - Оливия Гейтс

Талия внимательно на него посмотрела, словно пытаясь разглядеть его душу, потом медленно кивнула:

— Я согласна. Но так как это произошло всего несколько минут назад, у меня не было времени на то, чтобы сформировать альтернативную точку зрения. Я нисколько не сомневаюсь, что ты подвергал себя опасности. После побега мы попали под обстрел, а потом ты с трудом посадил вертолет. Но сейчас ты можешь вздохнуть свободно.

— Как ты можешь даже думать о таком?

— О, я не знаю, — язвительно произнесла она. — Вероятно, я сделала такие выводы на основании того, как ты себя вел. Ведь последний час ты только и делал, что смеялся, сыпал остротами по поводу женского пола, донимал меня расспросами и просто закидал намеками на то, как сильно ты возбужден.

Харрис действительно был возбужден. Он снова рассмеялся:

— Вот какое влияние ты на меня оказываешь. Ты заставляешь меня веселиться и беззаботно смеяться, несмотря на все трудности.

Она криво усмехнулась:

— Сейчас ты скажешь, что я заставила тебя меня поцеловать.

— В каком-то смысле. Но я говорю тебе спасибо. Я нашел тебя, спас, потом ты меня спасла. Спасибо за то, что ты есть, и за то, что ты со мной. Рядом с тобой я чувствую себя так, как не чувствовал с другими женщинами. И ты тоже меня хочешь.

Она разомкнула губы и непроизвольно облизнула их. Ее глаза сверкали, ей казалось, что она ощущает вкус его губ. Затем Талия приглушенно и огорченно простонала, ее взгляд стал настороженным, и она выставила вперед обе руки, словно разговор с Харрисом ей надоел.

— Видишь? Стоит ли удивляться, что я сомневаюсь в том, что ты о чем-то беспокоишься? Какой человек, подвергаясь риску умереть, будет так себя вести?

Он вздохнул, соглашаясь с ее доводом:

— Очевидно, я такой человек. Но только оттого, что ты рядом со мной. Я ведь тоже подвергаюсь опасности.

Она махнула рукой:

— О, я просто хотела сказать, что если мое благополучие зависит от тебя, то твое от меня точно не зависит.

Харрис раздраженно и ошеломленно хмыкнул:

— Мы сидим внутри вертолета с разбитым боком. Мы сможем выбраться из пустыни только вдвоем. Почему ты решила, что мое благополучие никак не зависит от тебя?

Талия пожала плечами, защищаясь:

— Почему я должна считать иначе? Ну, вертолет не может взлететь. Но ты — принц Харрис аль-Шалаан. У тебя должна быть масса всяких гаджетов, с помощью которых ты вызовешь своих людей, и они заберут тебя отсюда.

Он с сожалением покачал головой:

— У меня имеются гаджеты, но они бесполезны, потому что мы находимся вне зоны доступа. Ближайшая зона с возможностью передачи или приема сигнала находится более чем за двести миль отсюда.

Талия пораженно округлила глаза:

— Ты хочешь сказать, что твои люди не смогут узнать, где ты находишься?

— Не смогут.

Поборов страх, она предложила другой вариант:

— Ну тогда они будут прочесывать пустыню, чтобы тебя разыскать.

— Конечно, будут. — Он резко вздохнул. — И найдут. Вероятно, через неделю. Воды на борту хватит на несколько дней.

— Они не могут искать тебя целую неделю! — пискнула она, протестуя. — В их распоряжении высокие технологии. Вся страна будет искать своего драгоценного принца, и я уверена, что они обнаружат тебя через несколько часов после того, как узнают о твоем исчезновении.

Харрис хотел прижать ее к себе и избавить от волнений и тревог. Однако он должен был говорить ей правду. Он позаботится о безопасности Талии, но должен подготовить ее к трудностям, которые их ждут.

Харрис помрачнел, у него сжалось сердце оттого, что предстоит развеять надежды Талии.

— Они не знают, откуда начинать поиски. Когда мои люди вернутся домой и увидят, что Меня там нет, они отправятся в место проведения спасательной операции и начнут искать там. Но они не сумеют выяснить, куда я направился, и в каком именно месте приземлился вертолет.

— Значит, они просто потратят на поиски на один или два дня больше, — возразила Талия. — Не сомневаюсь, они прочешут территорию на вертолетах и заметят нас.

Он покачал головой, понимая необходимость лишить ее ложных надежд:

— Ты думаешь, что визуальный осмотр территории в сто тысяч квадратных миль что-нибудь даст? Некоторые здешние дюны имеют высоту более тысячи футов. Я был настроен оптимистично, говоря, что нас найдут через неделю.

Наступила оглушающая тишина.

Талия в ужасе уставилась на него. Затем выпалила:

— О боже, и ты застрял здесь из-за меня.

Харрис не сдержался, протянул руки и нежно коснулся ладонями ее щек:

— И я, подвергаясь смертельной опасности, не мог мечтать о лучшей компании, чем ты.

Она открыла рот, затем закрыла и снова открыла. Потом в ярости ударила его по руке:

— Как ты можешь шутить в такой момент?!

— Я нисколько не шучу. — Он снова потянулся к ней, но она оскалилась, словно разъяренная кошка. Вздохнув, Харрис опустил руки. — Ты можешь отгрызть любую часть моего тела, если хочешь, но я сказал тебе правду. Я очень сожалею о том, что ты подвергаешься опасности и испытываешь дискомфорт, но ни с кем, кроме тебя, я не хотел бы оказаться в подобной ситуации.

Вдруг глаза ее увлажнились. У Харриса сжалось сердце, когда он увидел, как по щекам Талии покатились слезинки.

— О, заткнись! — выдавила она.

Он засмеялся:

— Ты осуждаешь меня за веселость? По-твоему, я должен молчать?

Талия бросила на него злобный взгляд, ее губы дрогнули.

— Тебе не кажется, что ты уже достаточно наговорил? — недовольно спросила она.

— На самом деле я сейчас приступаю к самой интересной части.

— К какой еще интересной части? Расскажешь мне о том, как несколько тысячелетий спустя потомки откопают наши кости в этой пустыне и выставят в музее, а ученые будут выдвигать гипотезы о том, что мы были подлинными Адамом и Евой?

Он вцепился пальцами в подлокотники кресла, чтобы побороть желание притянуть Талию к себе и поцеловать.

— Какое у тебя… антропологическое мышление. Но я пока не намерен становиться ископаемым. Поэтому мы должны выбраться из этого куска искореженного металла и отправиться в путь по пустыне.

Талия ничего не ответила. Потом она придвинулась к Харрису и похлопала руками по своим коленям:

— Ты должен прилечь. Ты ударился головой, поэтому несешь всякую ерунду.

Харрис насмешливо посмотрел в глаза Талии, которая разговаривала с ним как с маленьким ребенком:

— Думаешь, я свихнулся?