Спасти Рождество - Люси Скоур

Кэт задавалась вопросом, был ли он таким же суровым отцом, как и городским управляющим.

Она просмотрела свои заметки о шоу и обнаружила, что мистер Йейтс был в отпуске со своей дочерью в ту неделю, когда они снимали здесь, в Мерри. Он прервал свой отпуск, когда узнал о ее «конфронтации» с одним из горожан в единственном баре во время празднования ее дня рождения. Когда он появился на съемочной площадке, она спала с похмелья в своем трейлере.

Помощник продюсера и полевой продюсер смогли уговорить его и убраться со съемочной площадки, прежде чем Кэт успела на него наброситься. Ей было все равно, насколько любим мистер Руки Приставуки в городке Мерри. Ее задница была под запретом, особенно после проигнорированного устного предупреждения. Она дала пьяному мужчине один шанс удержать его мясистые руки при себе. А когда он, проигнорировав предупреждение, полез за золотом, она ударила его в лицо, может быть, чуть сильнее, чем следовало. Но в ее защиту можно сказать, что она была пьяной в стельку, и ее терпимость к подобной херне была на рекордно низком уровне.

С тех пор она не перебирала. Конечно, Кэт все равно хорошо проводила время. Но была немного осторожнее, когда дело доходило до оценки последствий. Тем более, что похмелье перестало быть неудобством и превратилось в яростные дни «желания быстрой смерти».

Зазвонил стационарный телефон Йейтса, и мигающий красный свет сообщил ей, что его уже ожидает несколько сообщений на голосовой почте.

— Чем могу помочь? — Он стоял в открытом дверном проеме в джинсах и флисовой куртке. Его темно-каштановые волосы на макушке были длиннее, чем на фотографии, и слегка вились. В уголках его ярко-зеленых глаз виднелись морщинки, а очки в реальной жизни казались довольно сексуальными. У него были широкие плечи и, судя по тому, что Кэт могла разглядеть под слоями одежды, очень спортивное тело.

Кэт поставила фотографию на место и одарила его своей самой обаятельной улыбкой.

— Думаю, это следует спросить мне.

Его глаза сузились, а между бровями появилась глубокая складка.

Она обошла его стол и протянула руку.

— Кэт Кинг.

— Блять, — пробормотал он ругательство, и обойдя ее, бросил свою сумку на стол.

— Мне тоже приятно с вами познакомиться, — сказала Кэт.

— Послушай, Кэт или какое бы «я такая сексуальная» имя ты не использовала для работы, почему бы тебе просто не сделать нам обоим одолжение и не уйти отсюда. У меня есть работа, которую нужно сделать, и она не включает в себя позволение съемочной группе делать из моего города жертву.

— Никто не хочет никого делать жертвой, — возразила Кэт, положив руки на бедра. — Я предлагаю вам помощь. Финансовую и иную. Может ли ваш город позволить себе пропустить Рождество в этом году?

— Что Мерри может или не может себе позволить, не твоего ума дело.

— Ну, это просто херня, — ответила Кэт. — У меня есть друзья, которые живут здесь. Друзья, которым не помешала бы помощь, чтобы снова наладить свою жизнь, и я не собираюсь отступаться от этого.

— Тогда отправь им чертову подарочную карту и оставь меня в покое.

— У меня есть ресурсы, чтобы поставить весь этот город на ноги и подготовить его к Рождеству. Отказываться от этого не только безответственно, но и откровенно глупо.

— Будучи звездой реалити-шоу, я думаю, это должно стать твоей мантрой по жизни.

Брови Кэт взметнулись вверх. Значит, господин управляющий хотел играть грязно. Хорошо. Она не против испачкаться.

— Вы действительно готовы отказаться от возможности восстановить город и, как и раньше, провести свой Рождественский фестиваль только потому, что я вам не нравлюсь? Неужели это действительно в интересах вашего города?

— Мне не нравится то, что ты олицетворяешь. Хочешь нажиться на чужом несчастье? Продашь места в первом ряду, а затем исчезнешь, как только камеры выключатся? Ага, — усмехнулся он. — Не тебе читать мне лекции об интересах других.

— Ты сейчас ведешь себя как задница.

Он обошел стол и встал с ней лицом к лицу.

— Честно говоря, мне все равно. Мой город переживает самое страшное стихийное бедствие, которое он когда-либо видел. Я круглосуточно разговариваю по телефону со страховыми компаниями, государством и обеспокоенными гражданами, которые еще не могут даже попить воды, не говоря уже о том, чтобы вернуться домой и начать восстанавливаться. Уж извини, если я не хватаюсь за возможность поучаствовать в цирке. Мы в Мерри семья, и тебе и твоему реалити-шоу здесь не место.

Кэт не отступила. Она никогда не отступала. При росте пять футов девять дюймов23 она могла быть столь же внушительной, как и высокий болван перед ней.

— Интересно, что бы подумали твои соседи, если бы услышали, как ты отказываешься от помощи? Ты уверен, что они так же быстро отмахнутся от предложения? Подумай об этом. Шоу, завершающееся в канун Рождества, и день грандиозного открытия, когда Мерри вернется к жизни. Такая реклама просто так не пропадет. В следующем году ваш фестиваль будет еще масштабнее. Больше денег от туризма, больше счастливых жителей.

Глаза Ноа сверкнули.

— Убирайся из моего офиса, Кэт, и не возвращайся.

Он подталкивал ее к двери, и Кэт ему позволила. Она собиралась получить огромное удовольствие, эмоционально опустошив его всего за несколько коротких часов.

— У меня такое чувство, что ты об этом пожалеешь, — пообещала она с широкой улыбкой.

— Хочешь поспорить?

Он захлопнул дверь у нее перед носом, и Кэт помчалась вниз по лестнице. Она собиралась превратить Ноа Йейтса в кровавую кашу и станцевать чечетку на его останках. А потом она собиралась привести его город в порядок.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Ноа с явным упорством боролся с наступающей головной болью. Уже стемнело, и Сара дважды звонила ему, чтобы узнать, будет ли он дома к ужину. Он винил во всем Каталину Кинг и ее внезапное нападение на него в его собственном офисе.

Эта женщина была гадюкой, принюхивающейся к рейтингам. Именно от таких людей, как она, ему нужно было держать Сару подальше. Его дочь и так проводила слишком много времени за модными журналами и реалити-шоу, в которых привлекательность превалировала над умом, а богатство — над достоинством.

Он не чувствовал себя готовым бороться с сексистскими, унизительными сообщениями, которыми Сару и ее друзей будут бомбардировать каждый божий день. Он должен был признать, что никогда не обращал особого внимания на такие вещи, пока не взял дочь на руки. Тогда все приобрело новый смысл.

Ноа пообещал этому маленькому розовому