Преследуемая - Лилиана Карлайл

— Ребекка, — выдыхаю я. — Зови меня Ребеккой.

ГЛАВА 14

КАЛУМ

Я теряюсь в ее аромате.

Погружаюсь в видение ее обнаженной, играющей с собой, звуки ее мокрой киски, наполняющие комнату, ее тихие вздохи, когда она получает удовольствие.

Это особый вид пыток, индивидуальный Ад, который я никогда не считал возможным.

Затем она кончает, и мир останавливается. Зрелище такое красивое, такое правильное, что я не смог бы остановиться, даже если бы попытался.

Я бросаю ее на кровать, выпуская зверя изнутри.

Ее кожа подслащена ее потом, у меня на языке насыщенный вкус ее цветов.

Она чертовски изысканна.

Мой разум работает на пределе, и я дико лапаю ее, мои пальцы и рот исследуют ее. Я втягиваю сморщенный сосок в рот, дразня и посасывая его языком. Я бесстыдно втираюсь в нее; ее мокрая сердцевина пачкает мои штаны.

— Черт возьми, Омега, — шиплю я, утопая в ее вкусе.

— Ребекка, — выдыхает она. — Зови меня Ребеккой.

Я замираю.

Кажется, я наконец-то сошел с ума, услышав это имя из ее уст.

Ребекка…

Но ее глаза такие серьезные, такие стеклянные и полные тоски, что я предпочитаю поверить ее словам.

Она может быть моей Ребеккой, хотя бы на следующие несколько минут.

Я возвращаю ей поцелуй, от которого отказался несколько минут назад, приближаю свои губы к ее и слегка прижимаюсь. Она улыбается и мурлычет мне в рот, ее рука тянет меня за волосы, когда я рычу.

Я просовываю язык ей в рот, облизывая и пробуя ее на вкус, наслаждаясь ее мягкими, плюшевыми губами. Я закрываю глаза и позволяю себе погрузиться в фантазии, игнорируя суровую реальность.

Мои зубы впиваются в ее железу, отмечая ее как свою.

Мой член раздувается внутри нее, связывая ее узлом, наполняя ее своей спермой.

Ее живот округлился от моего ребенка, когда я вонзился в нее…

Я вскидываю голову, и она скулит, когда я отстраняюсь от нее, опускаясь на колени на краю кровати. Я хватаю ее за лодыжки и притягиваю ее киску к своему лицу, ее розовые, пухлые губы блестят передо мной.

Возможно, я не смогу поделиться с ней ни одной из своих фантазий, но я могу подарить ей это.

Ее запах здесь пьянящий и концентрированный, ее духи соблазнительные и аппетитные. Я закидываю ее ноги себе на плечи, когда мой язык тянется, чтобы лизнуть полоску в ее щели, и она стонет.

Я чуть не теряю сознание от вкуса. Она жидкая конфета, сладость настолько сильная, что я могу в ней утонуть.

Я медленно ласкаю ее, нахожу клитор и касаюсь его кончиком языка. Я легко читаю признаки ее тела, нахожу устойчивый ритм, который заставляет ее стонать от удовольствия.

Такое чувство, что я делал это тысячу раз.

— Альфа, Альфа, — выдыхает она, и я прижимаюсь своей щетиной к ее чувствительным бедрам. Я прикусываю кремовый внутренний уголок, затем предлагаю ей свою правду.

— Калум, — бормочу я, целуя ее влагалище. — Ты можешь называть меня Калум.

— Калум, — выдыхает она, и мой член болезненно пульсирует, когда я облизываю ее. Мой Альфа полностью захватил власть, и я растягиваю ее пальцем, проникая так глубоко, как костяшка пальца.

Она дико сопротивляется мне, и я вставляю еще один. Я работаю с ней, безжалостно долбя ее киску, пока говорю с ней.

— Правильно, Омега, — бормочу я. — Будь хорошей девочкой и кончи для меня.

Я отправлюсь за это в Ад.

Но мои слова доводят ее до крайности, и она кричит, утопая в волне своего сладкого блеска.

Я закрываю глаза и вдыхаю, пожирая ее, как умирающий от голода мужчина.

Это рай. Это идеально.

Но это не она.

Она придвигается ближе ко мне, вслепую тянется к моей груди, ее пальцы опускаются, чтобы коснуться моего члена.

Она более чем готова взять меня сейчас. Ее запах ослепляет меня, отвлекает, и мой Альфа готов погрузиться в нее.

Но я останавливаюсь.

Собрав все силы, которые у меня остались, с моим членом, вытекающим из штанов, я уклоняюсь от нее. Она задыхается, ее ноги все еще нетерпеливо раздвинуты.

— Одевайся, — рявкаю я. — Мы уходим.

Я поднимаю ее одежду и бросаю ее на кровать. Она в замешательстве открывает глаза и моргает, глядя на меня.

Ее лицо краснеет от смущения, и я игнорирую чувство вины, которое угрожает выплеснуться из меня.

— Но я думала… — ее голос замолкает, и она в ужасе смотрит на меня.

— Это было сделано для того, чтобы заставить тебя заткнуться, — рычу я, и она отшатывается. Эмоции играют на ее лице, как будто она наконец осознала, что натворила.

Что я с ней сделал.

Она прекрасна, когда смотрит на меня снизу вверх мокрыми от слез глазами, и я забиваю последний гвоздь в крышку гроба.

— Тебе нужно идти к Альфе, — огрызаюсь я. — Ты действительно думала, что я собираюсь позаботиться о тебе? Что, по-твоему, это было?

Ее рот открывается от шока, и она резко поджимает ноги. Она хватается за свою одежду, когда я выхожу из комнаты, направляясь в ванную, чтобы смыть ее вкус со своего рта.

Я смываю то, что я сделал, и тех, кого я предал.

ГЛАВА 15

АРИЯ

Это кошмар.

Калум вернул меня к реальности своим ртом и пронзительным взглядом, но я жалею, что не осталась под водой.

Чары рассеяны, пусть и ненадолго. Оргазм удержит меня, но я не знаю, надолго ли.

Я хватаюсь за свою одежду, стыд и ужас пробирают меня до костей.

В тот момент я не была ни Арией, ни Ребеккой.

Я была всего лишь Омегой, уступающей своей похоти и одиночеству, и я бы сделала все, что он попросил. Я бы взяла его узел и позволила ему раздуваться внутри меня, наполняя меня своим семенем. Он мог бы связать меня, и я бы приняла это с блаженной улыбкой на лице.

В тот момент, когда я спустилась с высоты, я увидела, что его стены восстановились, щиты, которые я разрушила, снова прикрывали его глаза.

Он был Коллекционером, и никем более.

Как ты думаешь, что это было?

Калум прикоснулся ко мне из жалости. Он доставил мне удовольствие, чтобы вывести меня из ступора, вызванного течкой.

О Боже мой.

Но слез, которых я ожидаю, не приходит. Стыд превращает меня в лед, онемение начинается в моем сердце и распространяется по всему телу.

Я вытираюсь полотенцем, изо всех сил стараясь не обращать внимания на запах, который он оставил на мне. Я медленно одеваюсь, мои руки дрожат, когда я пытаюсь натянуть брюки, мое тело все еще болит и жаждет.

Я смотрю на дверь, и мои