Ария моего сердца - Лия Морфокс

Лия Морфокс

Ария моего сердца

Пролог

Старый замок Тамарон. Три года назад

Я спускался по полуобвалившейся лестнице в самую нижнюю часть подвальных переходов. Тёмное помещение дыхнуло сыростью и влажностью, стоило только открыть двери. Там, в одной из бывших кладовых замка, уже было подготовлено всё, что мне требовалось: каменный алтарь, установленный в центре комнаты и покрытый черной шерстяной тканью, свечи, выставленные в силовых узлах начертанной пентаграммы, и книга, что таила в себе знания. Много знаний. Запретных. Утерянных, как считалось, но играючи добытых мной. Старик-хранитель был готов сложить голову, чтобы защитить гримуар. Что-ж… Его тело сгниёт быстро, никто не найдет. Никогда. Об этом я позаботился. Лишние свидетели мне не нужны, даже мёртвые. Для дознавателей с даром некромантии особо нет разницы в каком состоянии находится осведомитель, поэтому подстраховаться было не лишним.

Сейчас мой слуга укладывал на этот самый алтарь девушку, что должна была занять место подле меня и разделить со мной жизнь. Красавица, дочь главы одной из самых влиятельных семей Тэссэранской империи, которой пророчили светлое будущее в обоюдовыгодном договорном браке.

"Да, дорогая, долго и счастливо у нас не будет, а вот жизнь свою ты действительно посвятишь мне!" — Я усмехнулся своим мыслям.

В этом факте была своя неуловимая прелесть, но философствовать на эту тему я сейчас был не намерен. Почти всё готово.

— Свободен. Дальше я всё сделаю сам.

Пятясь в поклоне, слуга покинул комнату.

Сейчас самая важная часть — я должен всё сделать идеально. Взяв остро заточенный кинжал, я направился к алтарю. Девушка лежала на животе с повернутой в противоположную от меня сторону головой. Для ритуала были важны ощущения и эмоции жертвы, её бодрствующая магическая составляющая, а потому хоть и одурманенная, но девушка была в сознании.

Я откинул её длинные волосы в сторону и разрезал тонкое кружево платья от шеи до поясницы, оголив спину. Затем, замявшись лишь на секунду, стал точными движениями вырезать на белой коже пентаграмму, идентичную уже имеющейся на полу. Параллельно с этим начал чтение заклинания из гримуара. Я чувствовал как девушка бьётся в агонии, как напрягаются её закаменевшие мышцы в попытке освободиться, но продолжал действовать, не испытывая жалости. Ритуал слишком важен и, если для достижения цели мне нужно действовать таким образом, то так тому и быть.

Всё шло как по маслу и ритуал уже подходил к концу, когда в комнату вбежал запыхавшийся слуга.

— Милорд, скорее! Времени нет, нужно уходить! Каким-то образом информация просочилась и дошла до самого доместика! Отряд уже на подходе!

Я чертыхнулся и отпрянул от окровавленного тела. Девушка ещё дышала.

План был хорошим, но, к сожалению, не совершенным. Теперь же сюда была выслана личная стража самого императора и мне ничего не оставалось, кроме как немедленно покинуть замок, оставив ритуал незавершенным.

Моего ментального вмешательства и вдобавок к нему зелья, коим я опоил девчонку, будет достаточно для того, чтобы она не смогла вспомнить ничего, что происходило с ней за последние два часа. Это при условии, что ей повезет и она вообще выживет. Подозрение в содеянном не падёт на мое имя, благодаря чему у меня будет достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться и закончить начатое позже. А сейчас… Я найду источник утечки, и этот человечишка пожалеет, что пошел против меня.

*Доместик — начальник имперской гвардии.

1. Сборы

Арижелар. Настоящее время

— Милая, ты уверена? Может всё-таки передумаешь? — Мариэлла Велаз порхала вокруг меня, пока я укладывала в чемодан свои вещи.

— Мам, я всё решила. Наш род больше не принадлежит высшему свету. У меня нет ни малейшего шанса выйти замуж и создать семью, как ты того хотела, достойную нашего имени. Единственный мой билет в светлое будущее — это обучение в академии.

— Но почему именно "Арника"? Она же на другом краю империи!

Ага, — подумала я, — а ещё она расположена довольно близко к столице и, возможно, там мне удастся найти ответы на вопросы, которые мучают меня уже три года… Но вслух произнесла совсем другое: — Потому что это лучшая академия во всей империи. Там меня смогут обучить управлению даром, и, я смогу зарабатывать, создавая сложные и редкие артефакты, а не простые безделушки. Я смогу обеспечить нашу семью, и мы больше ни в чём не будем нуждаться!

— Ох, милая… — мама смахнула рукой набежавшую слезу, — я верю, что у тебя всё получится, — с улыбкой произнесла она. — Сколько себя помню, ты всегда добивалась того, чего хотела, — и уже серьезно добавила: — Но запомни, твоя жизнь не должна быть положена в угоду семьи. Мы ни в чём тебя не виним. И никогда не винили. То, что произошло… Постарайся просто забыть и жить дальше. Лучшие следователи пытались восстановить события того жуткого дня и, как мне известно, потерпели сокрушительный провал, — отвлекшись на приближающиеся шаги, она поспешила закончить разговор.

— Так, всё, не время придаваться унынию, давай лучше ещё раз пройдемся по списку вещей, что тебе понадобятся при обучении…

Обернувшись на тихий скрип раскрывшейся двери, я увидела на пороге отца. Скрестив руки на груди и оперевшись на косяк он немного понаблюдал за нашим копошением, а затем напомнил Мариэлле, что её уже пол часа как ожидает леди Твинкли, у которой мама оформила заказ на пошив моей академической формы. Всплеснув руками и сетуя о своей забывчивости, мама поспешила в гостиную, где томилась ожиданием местная модистка.

Проводив её полным нежности взглядом, Грэгори Велаз развернулся ко мне.

— Волнуешься?

— Тебе честно или правду? — Улыбнулась в ответ на его улыбку.

— Значит волнуешься, — подтвердил отец, — не стоит. Помни, дорогая, мы тебя любим и будем любить со всеми твоими взлётами и падениями. Хотя, зная тебя, ты если и упадёшь, то поднимешься, отряхнёшься и попрёшь дальше к цели с упёртостью дикого барагла*.

Я захихикала и тихий баритон отца вторил звонкому переливу моего смеха. Папа приблизился и укутал меня в своих медвежьих объятьях. В них было так хорошо, тепло и спокойно, что все мои переживания очень быстро сошли на нет. Мы так и стояли ещё какое-то время, пока наше умиротворённое молчание не было бесцеремонно прервано ворвавшимся в комнату Максвеллом.

Младший братец ураганом пронёсся по комнате, с криками гоняя нашкодившую сокату*. Та же улепётывала от него, спешно перебирая покрытыми перьями лапками и широко растопырив крылья. Это комичное зрелище вызвало новый взрыв хохота, который вскоре заполнил все уголки