Жаркие ночи, тихие дни - Робин Грейди

Мэдди не обиделась. Ведь Джек ни о чем не знал.

— Я отлично помню, как она укладывала меня в кровать. У нее была красивая улыбка. — Мэдди носила в кошельке любимую фотографию матери — смеющаяся женщина держит на руках своего первого и единственного ребенка, высоко подняв его на фоне ясного синего неба.

— Ваш отец по-прежнему у дел?

Образ в мозгу Мэдди померк, и она расправила плечи:

— Угу. Он энергичен и неотразим. Я работаю в его фирме «Тайлер эдвертайзинг».

— Я слышал об этой фирме. Она очень уважаемая. — Носком сапога он пнул камень. — Итак, вы пошли в отца?

— Надеюсь. Скоро мне предстоит заключить первую важную сделку.

— Ожидается большая премия?

— Полагаю.

В лунном свете он пристально разглядывал Мэдди.

— Но вас стимулирует не премия.

— Совсем нет.

— Вы хотите, чтобы отец гордился вами, — предположил он, и она кивнула.

— В этом нет ничего необычного, — прибавила она. — Такова моя жизнь.

Она в это верила, и, наконец, ее отец тоже в это поверил. Она видела его взгляд, когда в шестнадцатилетнем возрасте заявила о своем желании стать работником рекламного бюро в клиентском отделе. Отец понятия не имел о таких ее задатках. Он поговаривал, что она больше похожа на свою мать, то есть обладает не слишком сильным характером. Мать Мэдди была хрупкой женщиной и не смогла победить лейкемию, но Мэдди — иное. И как только она подпишет договор с клиентом…

— Вероятно, вы жаждете вернуться домой, — сказал Джек, останавливаясь у редкой изгороди из жердей.

Она изогнула губы:

— Я не стану отрицать того, что с радостью рассталась бы с мухами.

— Они не такие уж прожорливые. Вам следует опасаться огромных муравьев.

— Тогда я лучше не буду задерживаться на одном месте.

Он хихикнул, их взгляды встретились. Поняв, что они слишком долго смотрят друг на друга, Мэдди покраснела. Ее грудь и живот опалило чувственным пламенем, а Джек потер ладонью затылок и отошел в сторону.

— Как вы познакомились с Далией?

— Мы были университетскими подругами, — произнесла она. — Далия была на два года младше меня. Мы учились на разных факультетах, но, встретившись на вечеринке, подружились. У нее был лучший на свете смех. Заразительный.

«Ее смех был похож на твой, Джек, только не такой глубокий», — захотелось ей сказать.

Отведя взгляд, он потер висок костяшкой пальца:

— Да. Я помню ее смех.

Мэдди поборола желание прикоснуться к его руке — предложить некое утешение. Мужчины вроде Джека были воплощением силы, ума и решительности. Джек — лидер, а лидеры не проявляют эмоций и не пробуждают чувств у других. В случае опасности он знает, как действовать лучше всего. Даже сейчас, стоя рядом с Джеком в непривычной тишине ночи, она чувствовала себя в безопасности. Ей даже захотелось сказать об этом вслух.

Вместо этого она произнесла:

— Должно быть, вы скучали по ее смеху, когда она уехала.

На его решительном подбородке дрогнул мускул, он протяжно выдохнул:

— Моя жена умоляла меня отправиться за ней следом, но я твердо отказался. В тот вечер всплыли кое-какие неприятные семейные истины. Я решил, что, если Далия хочет найти собственный путь в жизни, я не стану ее останавливать.

Однако Джек говорил с сожалением.

— Она не любила Лидибрук?

— Она нормально к нему относилась, — произнес он, скрестив руки на груди, — но не испытывала того, что испытывал я. Она не чувствовала того, что чувствовал мой отец. Она не желала здесь оставаться, «засыхать и умирать», как она говорила. Она сказала, что сыта жизнью на ранчо по горло.

— А ваша жена… как жилось на ранчо ей?

Джек посмотрел на небо, словно жена могла слушать и видеть его, и в этот момент Мэдди поняла, что он очень любил свою жену.

— Это был дом Сью. Он всегда им был. — Задумчивое выражение его лица сменилось хмурым. Он повернул в сторону дома. — Это ребенок?

Мэдди прислушалась, потом покачала головой:

— Я ничего не слышала. Кейт сказала, что будет держать ухо востро.

Они снова отправились в путь, в направлении деревянного строения, которое Мэдди приняла за конюшни. Она заговорила беспечнее:

— Очевидно, Тара Андерсон тоже большая фанатка сельской жизни.

Их взгляды встретились. Чем упорнее Джек смотрел в глаза Мэдди, тем сильнее был приятный и многозначительный трепет, охвативший ее тело. Под его взглядом она почти поверила, что до Тары ему нет дела. Чувственное, тлеющее пламя в его глазах предназначалось исключительно Мэдди.

Но вот в его глазах появилась настороженность, и он отвел взгляд.

Мэдди опустила плечи и приказала себе успокоиться.

— Мы с Тарой давно знакомы, — сказал Джек. — Ее дядя и мой отец были друзьями. Сью и Тара тоже подружились. У них были общие интересы и ценности. Такое же сходство интересов у Тары со мной.

— Вы женитесь на ней? — Ее грудь словно пронзило раскаленной стрелой, глаза стали размером с блюдце, она судорожно глотнула воздуха. Неужели она осмелилась такое спросить? Да, ее интересовал ответ на этот вопрос, но зачем она спросила? Мэдди подняла руки: — Извините. Меня это не касается.

Стоя под усыпанным звездами небом, Джек долго пристально смотрел в ее глаза. Затем он уперся руками в бедра и, прищурившись, взглянул на удаленные пики Большого водораздельного хребта и кивнул:

— Мы об этом думаем.

Мэдди выдохнула. Итак, у Тары был веский повод вести себя сегодня днем столь демонстративно. Она считала Джека своим будущим мужем. А потенциальный муж, отправившийся на похороны, привез с собой ребенка.

Мэдди знала — ответ на следующий вопрос может ей не понравиться, но не могла сдержаться:

— Тара любит детей?

Он почесал кончик уха:

— Этот вопрос — камень преткновения. Тара очень хочет обзавестись семьей…

Джек медленно осознавал свою ответственность за Боу. Он принимал свое опекунство скорее как обязанность, чем как дар, который нужно лелеять. Теперь он признается в том, что не желает обзаводиться семьей.

Мэдди знала, что однажды ей захочется стать матерью. Забота о Боу лишь усилила ее уверенность в этом. Она и представить не могла, что кто-то не желает иметь семью, дарить и получать безусловную любовь. Что бы сказала первая жена Джека о его отвращении к отцовству? Но самое главное, как такое признание повлияет на Боу?

Мэдди надеялась на лучшее, молилась о том, чтобы Джеку удалось стать хорошим отцом этому малышу. Но есть еще Тара. Кроме шока и подозрения, Боу не вызвал у нее никаких чувств, хотя она и желала обзавестись собственными детьми. Если она и Джек поженятся и заведут своих детей, не станет ли Боу помехой для Тары?