Солнце мира богов. Том первый - Анна Цой

И это лишь потому, что я вызвала у него не просто интерес, а восхищённую страсть! Такой игрушки у него точно не было. Папа такую не купит.

— Я выиграла, — напомнила ему, — та-ак. Это мужское крыло? Значит сворачиваем направо, идём по коридору…

Я откинула с глаз сеточку.

— Я могу проводить! — вызвался тот, кто меня еще пять минут назад не хотел пускать, — только отец сегодня не принимает.

— Меня примет, — убедительно ответила я, — Элла, — представилась я.

— Эрик, — в его глазах можно было увидеть такое волнение и радость, что я едва ли не опасалась его внимания.

Руку я отняла медленно, боясь отпугнуть будущего сына. Может стоит ему сказать? Лучше позже, да.

— Я сама дойду, — я стянула ридикюль со своей лошадки, похлопала её по шее, подвязала вожжи и хлопнула по крупу, открывая портал в Сахарный домик, — но вы можете помочь мне с багажом.

Я протянула ему сумочку. Он, ещё не осознавший, как я открыла портал под барьером его отца-архимага, ридикюль взял. И упал прямо на моих глазах.

— Всё в порядке? — учтиво спросила.

Он искренне пытался встать. Не сильный сын вышел у Виктора. Даже уменьшенный шкаф в руках удержать не может. Да беременная я сильнее.

— Помочь? — я протянула ему руку.

— Н-нет, я сам п-принесу! — продолжил барахтаться он, — и-идите!

Я могла лишь пожалеть его. А после шагнуть на ступеньки и оглядеть деревянный дверной косяк с символами на всей поверхности.

— Все ещё уверен? — переспросила, считывая информацию.

— Да! — кряхтение.

Я достала из подпространства вилку. Пара чёрточек на деревянной доске, и я не попадаю под заклинание. Зачем роду Кери раскрывать личности и мороки своих гостей? Что-то слишком много плетений защиты на одном замке, в который и так можно попасть только по записи.

— Тогда я пошла, — махнула ему рукой.

Он уже поднялся, волоча сумочку по земле. Бедняга.

Солнечная Роща — обитель рода Кери была небольшой, светлой, тёплой и приятной. Те самые длинные окна здесь были везде — в такое не пролезть даже тощей мне, казалось бы, имеющей возможность прошмыгнуть куда угодно. И это было плюсом, потому что здесь не было открытых окон с летящими в них мошками, свет проникал только в ограниченном объеме, потому не было духоты и жары, а витражи отражали невероятные узоры на каменном полу.

Так. Коридор я почти прошла, а впереди был ещё один со множеством дверных проёмов и такими же узкими створками, как и окошечки.

До меня дошло: это бывшая крепость. Точнее, мамулька продумывала её в стиле защищённого форта — вон, даже из окна видно снесённые контуры одного из бастионов. До них было метров пять от стены, мимо которой я только что прошла.

Ага. Значит кто-то из Кери умудрился снести сам форт и обустроить Рощу до вида и статуса замка. А ещё целенаправленно завалил катакомбы, так что с выводом о его паникёрской натуре я поспешила. Он наоборот пытался сделать из военной бяки невоенную. Даже женскую половину пристроил. А мне теперь мучайся и рисуй её план! Нахал.

Поворот направо. Коридор номер три. Вход через арку. Желание свалить обратно в Сахарный домик. Последний коридор (Четвёртый! За один только поход). А лучше сразу в Гнездо. Дверь.

Деревянная, обычная, но опять с мелкими символами по периметру. Только теперь они начерчены прямиком магией и на самой створке.

Что я могла понять по этим начертаниям? Что хочу домой. Виктор Кери был архимагом высшего уровня, с которым связываться мне не стоило бы даже на расстоянии. Я же собралась залезть к нему в штаны и кошелёк, что было чревато суровым надиранием моего только начавшего полнеть зада.

Палец коснулся руны, сместил её под углом буквально на пол градуса и удлинил ножку на миллиметр. Теперь я тоже участница наложения этой пакости, потому на меня она распространяться не станет.

Собранный выдох, милая немного дурацкая улыбка на губы и стук по двери. Ну что, папулька, мы теперь с тобой связаны общим чадом. Пора и тебе об этом узнать.

— Леди? Вас нет в записи! — воскликнул мне секретарь, сидящий за столом в приёмной.

На кой хрен здесь так много слоёв защиты? Виктор принципиально ненавидит посетителей?

— Хотя… — не успела я и раскрыть рта, — леди Ариэлла?

Брови незамедлительно сошлись в одну. Этот старый интриган меня ещё и ждал⁈ Да я впервые в жизни чувствую себя ведомой, а не ведущей. Что происходит?

— Минуту, — выскочил из-за своего рабочего места господин, — сперва нужно спросить… — он был взволнован, пока я пыталась натянуть на лицо привычную маску дурочки.

Получилось только в тот момент, когда секретарь сунул голову в следующий кабинет, и из него раздалось ответное:

— Пусть войдёт, — безэмоциональное.

Мне распахнули дверь. Я в неё не вошла. И не только потому, что здесь снова была защитка на двери — меня, чёрт тебя дери, ждали!

Вилка образовалась в руке, я направилась к деревянному косяку под охреневающим взглядом секретаря, села на корточки, подобрав полы платья, и начертила в самом низу обезвреживающий знак. Скрип зубчиков по дереву впечатлил только меня. Остальные молча ждали дальнейшего развития событий.

— Благодарю, господин, — лучезарно улыбнулась мужчине, поднявшись и оправив одежду, — можно мне чаю? Только с мятой и несладкий.

А после, не дожидаясь ответа, вошла в обитель местного аспида.

Здесь было светло и по-перфекционистски чисто. До такой степени, что первым моим желанием стала практически потребность посмотреть на ящик трусов Виктора. Там, скорее всего, всё не только идеально разложено, но ещё и цветовая гамма подобрана по оттенкам.

— Лорд Кери, — я продемонстрировала улыбку шире, продефелировала на каблуках до его стола и плавно опустилась на стул для посетителей, выгодно подчеркнув шёлком юбки всё, что возможно было выделить.

— Вики-итич-чичка, — представился мне тот, кого я так нечаянно обозвала на пьяную голову.

Мстительный. И злопамятный. Благо, что улыбается — иначе я бы напряглась сильнее.

— Виктор, — пошла на попятную, пытаясь найти в его серо-голубых глазах подвох, — как ваши родители?

Глупее вопроса не придумаешь. Проклятый этикет и проклятая хитрая усмешка лорда мне в ответ.

Он не был восхитительным красавчиком, каким все видели Варга. Он вообще не был таким, как о нём говорили. Суровость? О ней говорило только отсутствие мимических морщинок у глаз и рта. И её отрицало выражение лица в данную секунду — насмешливое, непринужденное и открытое. Сдержанность? Строгость? На них отвечали выстроенные по размеру карандаши с одной стороны стола, а с другой — перья с идеально заточенными концами и без капли чернил рядом.

Мне стоило бы его