Заучка для Бунтаря - Екатерина Котлярова

Артур подзывает официанта.

— Отбивную средней прожарки и цезарь с креветками. И ягодный чай.

Официант уходит. Я заламываю пальцы, смотрю в поверхность стола, не зная, что делать и куда мне деваться. Мне так тяжело. По спине то и дело бегают ледяные мурашки. Лицо жжёт от его взгляда. Я чувствую его, чувствую, как глаза Артура исследуют моё лицо. Я заправляю волосы за уши, тяжело вздыхаю и поднимаю глаза на парня.

— Можно я пойду домой? — прошу дрожащим голосом.

— Чего от тебя хотела Петровна? — игнорирует мой вопрос.

— Чтобы я пела на сцене. А я… не хочу. Боюсь.

— Чего боишься? — подаётся вперёд, кладёт руки на стол, из-за чего мышцы на предплечьях напрягаются.

— Меня ведь ненавидят… Я же… Я… — голос дрожит и срывается.

— Что ты, Заучка?

Я мотаю головой, кусаю нижнюю губу.

— Почему ты упала в обморок? — молчу. — На меня смотри. Я задал тебе вопрос, Ульяна. Из-за чего ты упала в обморок?

— Я перенервничала, — почти не лгу.

Холодно усмехается, отталкивается руками от стола, откидывается на спинку своего дивана и сверлит моё лицо взглядом. Он явно не верит моим словам. Я всё же не выдерживаю, подскакиваю, чтобы убежать. Я ведь не должна перед ним оправдываться? Я ведь не обязана против воли здесь сидеть?

— Села. На. Место.

— Нет. Артур, ты не можешь против воли заставлять меня делать то, что я не хочу. Я хочу домой.

— Мне глубоко плевать, чего ты хочешь. Села. Пока ты не пожрёшь, отсюда никуда не выйдешь. Села, пока я силой не заставил. Не беси меня.

— Я… Я… — сжимаю кулачки и краснею от злости.

— Головка от… — не заканчивает, многозначительно выгибает бровь. — Села. Больше повторять не стану. Будешь сидеть на моих коленях, с задранной до ушей юбкой. И с моей рукой между ногами.

Я падаю обратно на диван. Артур удовлетворённо усмехается. Официант приносит блюда. Ставит перед Артуром. Парень ставит передо мной тарелку с салатом.

— Ешь.

Мне приходится послушно взять вилку в руку и приняться за еду. Очень медленно жую. Мне кажется, что от каждого съеденного кусочка я толстею. Артур не сводит с меня глаз, пока я не съедаю всё до последнего кусочка. Только потом приступает к своей отбивной.

Я наблюдаю за тем, как он зубами отрывает мясо. Как медленно пережёвывает. При этом на его лице ходят желваки, чуть раздуваются ноздри. Как блестят его губы от жира мяса. Я провожу языком по своим, будто желая убрать сок с его рта.

А потом я поднимаюсь, чувствуя острую нужду избавиться от лишней еды.

— Куда? — рычит.

— В туалет.

— Рюкзак, — протягивает руку через стол.

— Что? Зачем? — приподнимаю бровки.

— За тем, чтобы не сбежала.

Спорить не могу. Просто протягиваю ему свой рюкзачок и бегу в туалет. Закрываюсь в кабинке, опускаюсь на колени. Но ничего не успеваю сделать. Дверь кабинки с треском распахивается. Меня грубо вытаскивают к раковине.

— Тупоголовая идиотка. Заучка безмозглая! На меня смотри. Смотри!

Парень с силой сжимает мои щёки пальцами. Так больно, что я в голос вскрикиваю. Как же мне больно!

— Ещё хоть раз. Ещё хоть раз, идиотка, я узнаю. Я прикончу тебя!

— Артур! Мне больно. Очень больно!

Пальцы со щёк исчезают. Смещаются на мои плечи. Теперь уже не сжимают, причиняя боль. Теперь они поглаживают.

— Ты больна, Ульяна. Больна. Тебе нужно лечиться, — говорит с рычанием.

— Прошу тебя, Артур, отпусти меня. Оставь меня в покое. Что за игру ты затеял? Тебе всегда было на меня наплевать. Чего ты хочешь от меня?

— Ты моя, Заучка. Моя игрушка. На время. Пока мне не надоешь. И моя игрушка должна быть в порядке.

— Но… Но я ведь живой человек, Артур, — я всхлипываю с отчаянием. — Как ты можешь мне такое говорить? Я не игрушка, которую можно купить в магазине. Я челове-е-е-к!

— Всё в этом мире продаётся и покупается, Заучка. И ты в том числе. Ты станешь моей, Учкина. Я так решил.

— Артур, — я давлю ладошками ему на плечи, пытаясь отодвинуть от себя, — прошу тебя, не нужно. Отпусти меня, умоляю. Я переведусь в другую школу. Я больше не буду мозолить глаза.

— Глупая маленькая Заучка. Неужели ты думаешь, что можешь от меня сбежать? — подхватывает меня на руки, вздёргивает наверх, его руки оказываются под юбкой платья. На ягодичках поверх трусиков.

— Ой.

— Мне глубоко плевать, чего ты хочешь, Заучка, — сжимает кожу ягодиц, оставляя синяки. — А теперь я повторю для особо тупых! Ещё хоть раз блеванёшь после еды…

Замолкает, давая самой додумать, что он сделает.

— Что ты мне сделаешь? — я не знаю, что со мной случилось.

— Буду рожей макать в твою блевотину, пока ты жрать нормально не начнёшь.

Боже. Какой он грубый. Просто… ужасный человек! Ужасный. Страшный, пугающий. Самый настоящий дьявол. Ледяной. Способный двумя пальцами перекрыть доступ к кислороду. Лишить меня жизни. Он мой палач.

— Ты меня услышала, Заучка? — рычит на ухо.

— Да, — обречённо говорю я.

— Я не шучу. Ещё хоть раз… — и обжигает ледяным взглядом.

Я киваю и затихаю. Больше не шевелюсь, закрываю глаза и даже не дышу. Я вновь наивно надеюсь на то, что он потеряет интерес и уйдёт. Оставит меня в покое.

Артур поднимается с пола и молча уходит, оставив меня одну. Я долгое время не могу пошевелиться. А потом всё же нахожу в себе силы, чтобы подняться с пола и выйти в зал. Столик уже пуст. Артур ушёл. Только мой рюкзак лежит на диванчике. Я беру его, закидываю на плечо и подхожу к официанту.

— Можно счёт?

— Молодой человек уже всё оплатил.

Я киваю и покидаю ресторан. Артур заплатил за свою новую игрушку. Я даже боюсь представить, что будет завтра.

Глава 7

Ульяна

На следующее утро Артура на репетиции нет. Я с облегчением выдыхаю. Я вновь ухожу в конец актового зала, надеясь на то, что уж сегодня меня никто не будет трогать. Ведь Артура нет.

Но моё уединение