Красота – оружие - Рут Валентайн

Но пока Мюриэл не заметила ни одного признака агрессивности, даже замаскированной. Мэтт вел себя так, как вел бы себя любой нормальный мужчина, оказавшийся по стечению обстоятельств в одном номере с малознакомой женщиной.

Она давно привыкла к тому, что мужчины редко рассматривают ее как серьезного противника. Невысокого роста, довольно легкая, Мюриэл казалась хрупкой и слабой, но те, кому довелось столкнуться с ее ловкостью, незаурядной силой и упорством, понимали, сколь обманчива ее внешность. Однако ни навыки рукопашного боя, ни умение осадить любителя соленых шуточек, ни способность сохранять хладнокровие в самых неожиданных ситуациях не могли компенсировать один серьезный недостаток, от которого Мюриэл так и не смогла избавиться. Она не терпела насилия. Понимая, что в ее работе насилие неизбежно, Мюриэл всячески уклонялась от применения силы, а когда уклониться было невозможно, старалась обойтись минимумом. Она помнила, что ее нерешительность во многом стала причиной смерти Росса Причарда, мучилась чувством вины за это, но по-прежнему не могла выстрелить в человека.

Вот почему, глядя на стоящего у окна Мэтта, Мюриэл снова и снова твердила себе, что должна быть внимательной и осторожной.

Поймав ее взгляд, Мэтт дружелюбно улыбнулся и подмигнул.

— Боюсь, наш ужин совсем остыл. Не пора ли подкрепиться, а? — Он наклонился к лежащему на столике пакету и принюхался. — Ну вот, даже не пахнет ничем.

— Потерпите еще минутку.

— Я становлюсь все голоднее, — проворчал Мэтт. — И, кстати, как вы поступите с наручниками? Снимете или будете кормить меня сами? Я бы не отказался от этого варианта.

На мгновение Мюриэл представила, как кормит Мэтта, поднося к его губам то чизбургер, то стакан с кока-колой... Нет, это слишком опасно, хотя, надо признаться, ей такой ужин тоже доставил бы немалое наслаждение.

— Предлагаю другой вариант. Я освобожу вам одну руку, а другую пристегну к ножке столика.

— Согласен.

— Хочу предупредить, что иду на определенную уступку, которую не позволяла себе в отношении других моих подопечных, так что не заставляйте меня сожалеть о проявленной лояльности.

— Да, мэм, — насмешливо протянул он.

— Ладно. Но не думай, что все так легко. Одно неосторожное движение, и я выстрелю; Не советую рисковать. И потом на поблажки не рассчитывайте — остаток пути проделаете в наручниках и со связанными ногами. Все понятно?

Мэтт кивнул, соглашаясь с предъявленными условиями.

Мюриэл пододвинула столик к краю кровати и, усадив Мэтта, освободила его правую руку, а левую пристегнула к ножке столика между крышкой и поперечной перекладиной.

— Удобно?

— Вполне.

Она отошла к другой кровати, сняла блузку, под которой был надет топ, и сдвинула кобуру с револьвером, о существовании которой Мэтт, по-видимому, не догадывался. При мысли о том, что ей, возможно, придется стрелять в этого приятного человека, Мюриэл стало не по себе.

Мэтт перевел взгляд с револьвера на ее лицо и усмехнулся.

— Да у вас при себе целый арсенал. А я-то думал, что женщинам негде прятать оружие.

Мюриэл расстегнула кобуру.

— Мужчины склонны недооценивать противника.

— А разве мы противники? — Он потянулся, расправляя затекшие плечи. — Я вас противником не считаю.

— В моем деле необходимо быть готовой ко всему, — опустив глаза, ответила Мюриэл.

— Что ж, спасибо за все. Честно говоря, у меня уже занемели руки. Хотя, если бы вы покормили меня сами, это было бы куда интереснее. Я уж размечтался...

Мюриэл погрозила ему пальцем, после чего выложила на столик коробочки с салатом и чизбургерами.

— Я бы на вашем месте не давала волю фантазиям. В мои обязанности не входит исполнение желаний сопровождаемых.

— Жаль, — с притворным разочарованием пробормотал Мэтт, подтягивая поближе двойной чизбургер и пакет с чипсами. — Значит, вы только работаете, работаете и даже не позволяете себе отдохнуть?

Мюриэл вскрыла пакетик с соусом и щедро полила им свой салат.

— Если коротко, то да. Слишком много работы, так что времени на развлечения почти не остается.

Разумеется, она понимала, что виновата во всем сама. В последние годы работа стала для нее убежищем от житейских проблем, от неотступного чувства вины за смерть Росса Причарда. Работа не позволяла отвлекаться на бесполезные копания в себе, на терзающие душу переживания, но не спасала. Куда уйдешь от мыслей? Вечерами, забираясь в пустую, холодную постель, Мюриэл призывала сон, но нередко часами смотрела в потолок, прежде чем усталость закрывала ее глаза и позволяла ускользнуть в иной мир: порой — такой же жестокий и беспощадный, порой — удивительно прекрасный. Иногда кошмары будили ее среди ночи, и тогда Мюриэл брала книгу и старалась занять себя переживаниями и приключениями вымышленных героев. Иногда, вырванная из сна требовательным звонком будильника, она пыталась воскресить в памяти чудесные сцены, рожденные ее подсознанием.

Мэтт некоторое время молчал, пережевывая гигантский кусок чизбургера, приправленный острым кетчупом, потом поднял голову и кивнул.

— Похоже, у нас с вами есть кое-что общее.

Она поддела пластиковой вилкой лист латука и с сомнением посмотрела на своего собеседника. Что может быть общего у частного сыщика и нарушителя закона, двух людей, разделенных прямо противоположным отношением к жизни? И пусть этот самый нарушитель закона симпатичен, мил и сексуален...

— А вот в это поверить трудно.

— Почему же? — Мэтт обмакнул в кетчуп сразу три поджаренных ломтика картофеля и отправил их в рот. — Ммм... — пробормотал он, запивая чипсы колой. — По той же самой причине и я решил провести недельку подальше от города. Слишком много работы и никакого отдыха. Бизнес засасывает человека.

— Ваш особенно, — язвительно бросила Мюриэл.

Он оставил ее замечание без внимания.

— И вот что я вам скажу: Кайл умрет со смеху, когда узнает, как я провел отпуск и как принял частного детектива за присланную им стриптизершу.

— Повторю, мне очень жаль, что я расстроила ваши планы.

— О, дело не в этом, — негромко сказал Мэтт. — То есть... Да, жаль, конечно, что я не увидел того, чего ожидал, но до моего дня рождения еще несколько дней, так что надежда жива. — И он многозначительно подмигнул.

Мюриэл представила, чего именно может ожидать мужчина от стриптизерши, и ей стало жарко. Интересно, догадывается ли Мэтт, какие мысли рождаются в ее голове?

— Надежда? Надейтесь на снисходительность судьи, Карриган.

Он, похоже, ничуть не обиделся.

— Завтра утром я с удовольствием расскажу вам о том, что увижу сегодня во сне. Во всех деталях.

Мюриэл и сама могла бы рассказать ему много интересного. Недостаток сексуального опыта в реальной жизни поневоле приходилось компенсировать эротическими фантазиями, в которых она всегда отводила себе доминирующую роль.